— Что? — я пытаюсь изобразить удивление, но в глубине души паникую. О боже, что меня выдало? У меня что, на лбу написано «только что трахнулась»? Потому что мне так кажется.

— Не пытайся врать, у тебя на шее засос. — Инстинктивно я поднимаю руку, чтобы скрыть его, но Лорен взрывается смехом. — Расслабься. У тебя его нет. Я просто хотела подтверждения.

— Ты… злодейка. Но умная. — Я прищуриваюсь, глядя на нее.

— Можешь называть меня Эйнштейн.

— Я буду называть тебя «доктор Драккен», хотя твоя кожа имеет более здоровый цвет, — говорю я, закатывая глаза и толкая ее локтем. — Пойдем в парк на городской площади. Может быть, Корица там погуляет на поводке по траве.

Город словно вымер, хотя прошло всего несколько минут после полудня. Ни людей на улицах, ни машин. Черт, я даже не вижу никого в витринах магазинов.

— Где все? — спрашиваю я и с любопытством оглядываюсь по сторонам. На антикварном и цветочном магазинах большие таблички «закрыто», обозначающие перерыв на обед, но это навевает на меня предчувствие зомби-апокалипсиса. Впрочем, я не удивлена: Аманда ценит своё обеденное время. По её словам, гадания на картах натощак приводят к ошибочным результатам.

— Наверное, все еще у Калеба, — говорит Лорен с излишней небрежностью, и я вдруг замолкаю, прищурившись.

— Ты влюбилась в этого городского ворчуна! — не знаю, почему я еще не сказала этого вслух, но то, как она это сказала, с оттенком грусти и опасения, говорит мне, что что-то происходит.

— Да, капитан Очевидность. — Она хихикает и отводит взгляд, на ее лице мелькает нечитаемое выражение, прежде чем она берет себя в руки.

— И что ты собираешься с этим делать?

Она закатывает глаза.

— Я собираюсь... ТРЕВОГА!

Внезапно она хватает меня за руку и тянет за собой, пригибаясь и жестом приказывая сделать то же самое. Мы быстро пробегаем мимо беседки и прячемся за кустами.

— Что за херня, Лорен? — спрашиваю я, но она прикладывает палец к губам и приказывает мне замолчать.

— Что происходит? — спрашиваю я тише, едва слышным шепотом.

— Враг приближается, — загадочно отвечает она, вытягивая шею, чтобы выглянуть из-за кустов. — Клянусь, я видела Джея и Мариссу.

У меня застыла кровь в жилах, а сердце забилось в горле.

— Что? Ты серьезно?

— Они только что вышли из машины. — Она снова приседает и странно смотрит на меня. — Может, нам стоит отправить их в психиатрическую лечебницу. Такой уровень бредовых идей не может быть здоровым, если они все еще думают, что могут что-то из тебя вытянуть.

— Умоляю. Они безнадежны. Лучше бы их посадили в тюрьму, — шепчу я в ответ и качаю головой. — Черт. Что мне делать, Лорен?

— Бежать на них, размахивая битой?

— Где я возьму биту?

— Не знаю. — Она пожимает плечами и снова выглядывает, чтобы посмотреть, что происходит. — Можешь запустить в них Корицу, как в Покемоне?

— Что вы там делаете? — мы обе вздрагиваем, когда за нашей спиной внезапно раздается голос. Лорен прикрывает мне рот рукой, прежде чем я успеваю вскрикнуть от удивления.

— Иди сюда, — шипит она Кирану, и не дождавшись ответа, она хватает его за рубашку и резко тянет вниз, до уровня наших глаз.

— Почему вы двое прячетесь? И, Ник, почему ты светишься? Ты излучаешь свет. Я видел это оттуда. — Он указывает на что-то позади нас, и я бросаю на него взгляд, который должен означать «серьезно?».

— О. — До него доходит. — Ооо. Черт, девочка. Поздравляю. — Я вздыхаю и сжимаю переносицу. Похоже, у меня все-таки на лбу написано «только что трахнутая». Мне совсем не стыдно.

— Клянусь, она весь день была раздражающе счастлива, — вступает в разговор Лорен, и я не могу удержаться от того, чтобы подразнить ее.

— Завидуешь? — я поднимаю бровь, улыбаясь.

— Еще как, — шипит Лорен, надув губы, а Киран взрывается смехом. — Не смейся, — ругает она его. — Ты серьезно хочешь сказать, что у тебя никогда не было проблем, которые нельзя было бы решить хорошим перепихоном?

— Не могу сказать, что были, — выдавливает он, все еще смеясь. — На самом деле, мои лучшие перепихоны только доставляли мне неприятности.

— Когда-нибудь я хочу услышать эти истории, — говорит Лорен, и на ее лице читается любопытство, когда она скрещивает руки на груди.

— Ооо, у тебя здесь кошка. — Киран внезапно замечает ее и с широкой улыбкой на лице протягивает руки к Корице, и я позволяю ему вытащить ее из сумки. Она мяукает в слабом протесте, который быстро утихает, когда он прижимает ее к своей теплой груди и зарывает в куртку. — Кто ты, милашка?

— Это Корица, — представляю я ее с улыбкой и наблюдаю, как он мгновенно влюбляется в нее. — Корица, это Киран.