— Я бы вам помогла, но мне нужно подержать это. — Лорен с улыбкой поднимает маленькую коробочку с улыбкой и пожимает плечами. — Скоро она окажется в холодной, грязной земле, так что, думаю, до тех пор будет справедливо держать ее в своих теплых объятиях.

— Этой глубины должно быть достаточно, — я прерываю их болтовню и оцениваю выкопанную ими яму. — Эмпирическое правило4 – три-четыре фута5 в длину, и чуть глубже, чем половина тебя, — я киваю Кирану, — кажется, в самый раз.

Ник с трудом находит опору, чтобы выбраться из ямы, и морщится, перемещая взгляд с грязной земли на свои руки и светло-бежевую куртку.

— Давай я тебе помогу, — говорю я, вонзая лопату в землю и наклоняясь к ней.

Она наклоняет голову, недоумевая, но быстро понимает, что нужно, и обхватывает меня за шею. Я обнимаю ее за талию, упираюсь ногами в землю и поднимаю ее.

Она издает тихий писк, когда ее ноги отрываются от земли, и крепче прижимается ко мне. С тихим смешком я легко переношу ее вес, и одним плавным движением мы выравниваемся. Ее тело прижимается к моему, между нами нет ни сантиметра пространства.

На секунду мы оба замираем. Черт, она прекрасна. Ее ресницы нервно трепещут, ее дыхание скользит по моей шее, и...

— Теперь я! — кричит Киран, разрушая момент, и протягивает руки, поднимая лицо к небу, вероятно, ожидая, что я подниму и его. Неохотно я отпускаю Ник и отступаю от нее.

— Сам справишься. — Я качаю головой, когда он надувает губы в знак недовольства. Сначала он пытается потянуть меня вниз, но я был к этому готов и сопротивляюсь. После короткой борьбы он выбирается оттуда почти самостоятельно.

— Ты выбрала отличное место, — говорит он Ник, отряхивая грязь с куртки. Его лицо искажается в гримасе, когда он понимает, что грязь прилипла к нему и пропитала ткань его джинсов. — Отсюда открывается прекрасный вид.

И он прав.

Все в городе знают, что озеро — самое красивое место в округе. В подростковом возрасте мы ходили туда на свидания, когда хотели побыть наедине, вдали от любопытных глаз.

Место, которое Ник выбрала для кошки, идеально. Оно немного возвышено и находится недалеко от берега озера. Отсюда видны вода, горы и лес на противоположной стороне озера.

— Уверена, ей бы здесь понравилось, — торжественно добавляет Лорен.

Ник кивает и делает неровный вдох.

— Уверена, что понравилось бы. Но мы этого никогда не узнаем.

Мы собираемся вокруг свежевырытой ямы. Калеб берет коробку из рук Лорен и вместе с Кираном осторожно опускает ее внутрь. Дженсен скулит и пытается броситься в грязь, но я хватаю его за шиворот и мягко приказываю стоять на месте.

— Прощай, Хаос, — бормочет Ник и скрещивает руки на груди, как только коробка оказывается на месте. Лорен подходит ближе, берет Ник под руку и ободряюще сжимает ее. — Ты ушла слишком рано, но я надеюсь, что ты прекрасно проводишь время в кошачьем раю.

— Пусть тебя окружают тунец и лакомства. — Лорен кивает.

— Увидимся в следующей жизни.

Глава 4

Глава 4

Генри

— По шкале от одного до десяти, насколько весело тебе было вчера у Джейкоба?

— Настолько же «весело», как засунуть руку в задницу коровы, — отвечаю я Калебу. Я делаю большой глоток кофе, который он поставил на стойку. Тем временем Киран, сидящий рядом со мной, морщится и начинает изображать рвотные позывы. — Очень по-взрослому.

Он поворачивается ко мне с извиняющейся улыбкой.

— Прости, у меня в голове всплыла эта картинка, и она сразу же вызвала у меня рвотный рефлекс.

Я незаметно подпираю подбородок рукой и показываю ему средний палец.

— Не будь грубияном, — ругает он меня, а я качаю головой.

Взяв свой кофе и сэндвич, который Калеб протягивает мне через прилавок, я несу их к своему привычному столику. Дженсен Эклс старательно следует за мной, не отрывая взгляда от моей еды.

Как бы ни было многолюдно в кафе Калеба, здесь почему-то никто никогда не сидит. Может быть, этот столик имеет какую-то призрачную ауру, которую я не замечаю. Но это идеальный столик. Из большого окна открывается прекрасный вид на центр города. Отсюда мне видно все кафе, с его кирпичными стенами, черными металлическими вставками, теплым деревом и приглушенным освещением, которое, безусловно, соответствует столь же мрачному настроению Калеба. Я также могу спрятаться за гигантским растением с достаточно большими листьями, которые могут служить зонтиками. Я могу надеть наушники и остаться в одиночестве или подслушивать.

Если что-то происходит в этом городе — от этого столика ничего не скроешь.

Возможно, Калеб неофициально назвал его «столиком для сталкеров» именно по этой причине, но на самом деле он стал моим, потому что он всегда пустой. По крайней мере, так я себе говорю.