Четверо детей моего двоюродного брата заняты тем, что, по-моему, является их версией битвы из комиксов Marvel, только без замедленной съемки. Еще двое оттачивают свои садоводческие навыки, выкапывая цветы моей матери. А один бегает с полотенцем, засунутым под футболку, и кричит: — Я Супермен!

К счастью, вечеринка проходит на заднем дворе. Моя семья большая, и в тесной комнате я бы точно почувствовала клаустрофобию, когда все забиваются в одну комнату. Пресс-туры мне куда ближе – там, по крайней мере, хаос поддается контролю.

Взрослые разбились на небольшие группы, плавно перемещаясь по двору. Мама с подругами расположились у патио, потягивая шампанское. Большинство женщин держатся неподалеку, следя за детьми, вооруженные пакетами сока и салфетками наготове. Тем временем мужчины толпятся вокруг барбекю, сосредоточенно наблюдая за стейками и потягивая пиво – видимо, для снятия напряжения.

— Лорен! — Моя кузина Мэйзи первая меня замечает. Ее голос прорезает шум, еще до того, как я ее вижу. Она появляется из ниоткуда: в широкой шляпе, с идеальными пляжными волнами каштановых волос, в белом платье и с годовалым малышом на руках.

— О боже, посмотри на себя! Прямо из Голливуда на наш скромный задний двор! — Я поднимаю бровь. Розовые кусты и гигантский фонтан явно не согласны с этим.

— Рада тебя видеть, Мэйзи, — говорю я и кладу букет и подарок на специальный столик, прежде чем она успевает обнять меня.

— Я тоже! Я думала, ты будешь на «Оскаре» или где-то еще.

— Церемония в марте, — сухо отвечаю я.

— Ах да, точно. Кажется, я видела тебя на красной дорожке. Мне нужно знать все! Но сначала... — Она бросает взгляд через мое плечо и вдруг отвлекается. — Итан! Твоя дочь опять ест землю! — Она проносится мимо меня, и я понимаю, что ее потребность знать все испарилась.

— Отлично, — бормочу я про себя и поворачиваюсь, чтобы отправиться на поиске чего-нибудь выпить.

Мама перехватывает меня на полпути к мини-бару. Ее помада такого оттенка, что может соперничать с косой жнеца, а от ее пристального взгляда у меня по спине бегут те же мурашки, что и в пятнадцать лет, когда я немного опаздывала на комендантский час.

— Ты опоздала, — многозначительно произносит она. — Дай угадаю. Пробки?

— И тебе привет, мам. С пробками все было в порядке, — я делаю неопределенный жест рукой. — Просто решила немного подготовиться морально, а потом сдалась под гнетом материнских ожиданий. Ну, ты знаешь, как обычно.

— Всегда пытаешься шутить, — она наклоняется и целует меня в обе щеки. Запах ее тяжелых цветочных духов ударяет мне в нос.

— С днем рождения, мама.

— Спасибо, — отвечает она и отступает назад. Ее взгляд скользит по моему платью, затем возвращается к моему лицу, и она морщит нос. — И ты решила надеть это? Очень смелый выбор, дорогая.

— Это летнее платье, мам. Самое скромное из всех.

— Мэйзи надела простое платье, но такое элегантное. Она выглядела просто великолепно, когда помогала мне накрывать на стол. — Я моргаю и отвожу взгляд в сторону, но чувствую, как ее взгляд прожигает мне висок. — И все это, ухаживая за детьми! Разве это не потрясающе?

— Разве у нее нет мужа, который может заняться детьми, пока она помогает?

— Дело не в этом, дорогая. Он много работает, чтобы обеспечить ее. Приятно видеть мужчину, который по-прежнему содержит семью.

— А разве она не работает неполный рабочий день? — Я поднимаю бровь, совершенно не впечатленная.

— О, ты всегда так цинична? — Она закатывает глаза.

— Не всегда. — Я пожимаю плечами. — Иногда я сплю.

Она медленно выдыхает, сжимая переносицу, явно устав от моих выходок, но она быстро взяла себя в руки и снова натягивает на лицо вежливую улыбку.

— Я просто говорю, что Мэйзи прекрасно справляется с балансом между семьей и работой. Тебе есть чему поучиться.

— Думаю, наши приоритеты находятся в разных мирах, — я оглядываюсь в поисках пути отступления, когда рядом с ней внезапно появляется мой отец.

— Лорен, дорогая. Я уже начал сомневаться, что ты придешь.

Я глубоко вздыхаю, прежде чем ответить.

— Рада тебя видеть, папа. Как дела в компании?

Мама, как я и надеялась, быстро извиняется, а отец принимается рассказывать мне о последнем клиенте, которого привлекла его технологическая компания. Если я чему-то и научилась, пока росла в этой семье, так это умению казаться заинтересованной, хотя внутри я отключаюсь. Обычно достаточно кивнуть головой или вставлять «О, вау, это потрясающе». Я успешно применила это на последнем благотворительном вечере, когда нужно было убедить состоятельных гостей сделать значительные пожертвования.

Если и есть что-то, что нравится мужчинам в возрасте моего отца, так это говорить о себе.

— Твоя мать старается, ты знаешь? — внезапно заявляет он, и мое внимание снова обращается к нему. — Она хочет для тебя только самого лучшего.