– Думаю, да, – ласково ответила я. – Мы звали ее Линой. Наша старшая сестра. Она ярче всех улыбалась, громче всех смеялась и крепче всех обнимала, заражая всех своей любовью и наполняя счастьем… – Горло перехватило.

Джунипер смотрела мимо меня, туда, где стоял Хадсон. Я всегда могла без особых усилий определить его местонахождение в комнате. Он как магнит притягивал к себе всё и вся, включая меня. Так было всегда. В этом они с Линой были похожи.

– Но она умерла, – сказала Джун.

Я кивнула, а в животе ухнуло. Кажется, я все сделала неправильно. Здесь должны были находиться психотерапевты, Кэролайн и другие люди, которые могли бы поддержать Джунипер и подобрать правильные слова, – например, Энн. Но вместо этого Джунипер застряла тут со мной.

А я никогда не знала, что говорить и в какой момент заткнуться, потому-то и предпочитала молчать.

– Как это произошло? – спросила она.

Я сглотнула. Желудок скрутило в тугой узел.

– Джунипер, – предостерег ее Хадсон.

Я отчетливо услышала вибрацию телефона.

– Она имеет право знать, – бросила я через плечо.

Он полез в задний карман, вытащил телефон, нажал кнопку и убрал его. Пять минут без ненависти превратились в тридцать.

– Как это случилось? – повторила Джунипер.

– Автомобильная авария, – горло пересохло, и я с трудом выдавила ответ.

– Об этом писали в газетах, – сказала она, выводя круги на запотевшем стекле окна. – Но как это произошло? Ты была с ней, да? В новостях говорили…

– Не помню. – Я подняла стакан, но он был пуст, а я надеялась, что лимонад поможет смочить горло, которое пересыхало всякий раз, когда я пыталась вспомнить ту ночь. – Мы возвращались с торжественного закрытия фестиваля. Мне сказали, что Лина не справилась с управлением на повороте, мы врезались в дерево, и я… – Я много раз рассказывала об аварии на сеансах психотерапии, они должны были помочь мне пережить случившееся. И все же слова застряли в горле, а сердце бешено заколотилось. – Я выжила, а она нет.

Ты оставила ее там умирать, зазвучал в голове мамин крик.

Как наяву, взвизгнули шины. Звон разлетевшегося вдребезги стекла. Скрежет металла. Я многого не помнила о той ночи, но момент столкновения остался со мной. Однако обрывочные воспоминания не во всем совпадали с официальным отчетом, и я сомневалась в их достоверности.

– Алли. – Хадсон внезапно вырос передо мной, протянул свой стакан и забрал у меня пустой. – На, возьми.

Я сделала несколько больших глотков и сосредоточилась на том, чтобы дышать глубоко и ровно. Лимонад дома был лишь потому, что кислый вкус помогал мне отвлечься от приступов тревожности… по крайней мере, так говорил мой психотерапевт.

– Ты имеешь полное право обо всем узнать, – сказал Хадсон племяннице. – Но сейчас лучше сменить тему.

– Все в порядке, – с трудом выдавила я и вернула ему стакан. – Спасибо. – Я попыталась прогнать воспоминания, словно они относились к чужому прошлому, и повернулась к Джунипер. Та плотно сжала губы и встревоженно нахмурилась. – Тебе не о чем беспокоиться, – заверила я ее. – Если бы я помнила наверняка, я бы все тебе рассказала.

– Как такое можно забыть? – спросила Джунипер.

Хадсон напрягся. Телефон в его кармане снова завибрировал.

– Я сильно ударилась головой и почти не помню ни саму аварию, ни что было за несколько часов до нее. И после я еще пару дней не приходила в себя.

Да уж, просто супер, Алли. Я приподняла волосы и наклонила голову, показывая шрам вдоль линии роста волос.

– Ой… Прости. – Джунипер переводила взгляд с Хадсона на меня. Он отклонил очередной звонок. – Ты… знаешь, кто мой отец?

– Хотелось бы, но не знаю. – Наверное, Лина с кем-то встречалась в Сан-Франциско.

Переварив эту новость, Джунипер медленно кивнула:

– Расскажешь мне о ней? О моей биологической маме?

– Если хочешь. Наверное, нам стоит поговорить с твоей мамой…

– Нет! – выкрикнула Джунипер. – Не надо!

Хадсону каким-то чудом удалось подхватить стакан, выпавший из рук Джунипер, до того как лимонад пролился. Снова завибрировал его телефон. Я выхватила у него из рук все три стакана, зажав один между предплечьем и животом, и сказала:

– Да ответь ты уже!

Он взглядом извинился, провел пальцем по экрану и отошел на пару шагов.

– Что? Меня сегодня не будет. Что он сделал с собакой? – рявкнул Хадсон, развернув бейсболку козырьком назад.

Мы с Джунипер обернулись.

Только этого не хватало. Хадсон Эллис выглядел еще сексуальнее, чем обычно. Почему из-за какой-то бейсболки козырьком назад я себя чувствую семнадцатилетней девчонкой?

– Ни в коем случае, – вздохнул он. – Я сейчас занят, но приеду, как только смогу.

Хадсон повесил трубку, сунул телефон в карман и подошел к нам.

– Простите. Джунипер, мы должны рассказать маме. – Он забрал у меня два стакана. – Спасибо.

Я хотела спросить, все ли в порядке, но, учитывая обстоятельства, мне совсем не хотелось выпытывать лишние подробности.