Я упала на колени. Голова ударилась о сломанный ствол. Всё поплыло. Я слышала смех и утробное порыкивание. Чужие руки начали ощупывать меня. Демоны, разгорячённые битвой, все же договорились.

Я сжалась, закрывая голову, и в отчаянии потянулась внутрь себя. Но моя малышка была так слаба.

Куртку сдёрнули, штаны стали расстёгивать, как… раздался ещё шум.

Но видеть я уже ничего не могла. Я вообще перестала что-либо осознавать.

Только… почувствовала запах крови, звон клинков, хруст костей и низкое рычание где-то рядом. Те, кто был рядом, упали мешками.

Моё обессиленное тело подняли на руки. Я даже не могла держать голову — она беспомощно свисала.

Знакомый голос начал отдавать приказы.

Запахло грозой…

___________ 

😘😘😘😘 спасибо всем за ожидание. У меня вышла ошибочка с главами🙏

Глава 13

— Что с ней? — услышала я сквозь обморок.

От этого вопроса, заданного хрипло и приказным тоном, по всему телу побежали мурашки. Я почувствовала волнение.

Но это было не первое, что я испытала. Вторым стало осознание — я отчётливо понимала, кому принадлежит этот голос.

Совсем недавно я уже слышала его. Этот голос. Это требовательное рычание.

Его Величество Эрэйн Норвелл. А вот второй принадлежал молодой женщине.

— Леди истощена. У неё эмоциональное и магическое истощение. Организм совершенно ослаблен. Судя по состоянию, она вообще не питалась последние несколько дней. Есть сильное обезвоживание.

— Что? — снова переспросил император. — То есть ты хочешь сказать, что её несколько дней не кормили и не поили?

— Совершенно верно. Я не знаю, что могло произойти с леди дальше, но это очень опасно. Кроме того, у неё синяки на рёбрах. Я чувствую, что по всему телу нанесены удары. Ее лицо я обработала, но не даю гарантии, что шрамы не останутся. Ей нужно обратиться, но насколько понимаю, она только с каплей драконьей крови и к обороту не способна. У нее нет зверя. Сейчас я сделала все, что могла.

— Я тебя понял.

Я резко распахнула глаза. Испугалась, что меня могли раздеть и увидеть метку мятежницы. Драконица внутри меня забилась еще дальше, в самый дальний ментальный угол.

Я подскочила, но от боли в груди и рёбрах почти задохнулась, ахнула.

Ко мне тут же подскочила целительница, которая только что давала отчёт. Она была молода и красива. Чуть старше меня.  

Я начала озираться, трогать себя, проверять. Я увидела, что с меня сняли только куртку, а рубашку оставили.

Я выдохнула.

Пусть рубашка была расстёгнута почти до нижнего белья, но она была на мне. Брюки тоже были застёгнуты. Обувь снята.

— Леди, леди, успокойтесь. Вам нельзя испытывать такое волнение. Вы слишком слабы, ваш организм истощён.

— Я… я… всё хорошо со мной, — начала заикаться я.

Мне было страшно. От того, что всё-таки могли увидеть знак. От того, что мне сейчас прямо здесь, на месте, могут снести голову.

Я посмотрела на Его Величество.

Он стоял, сложив руки на мощной груди. Волосы были убраны на затылке в небрежный пучок. Сейчас он меньше всего напоминал лорда. Его скулу пересекал свежий шрам. Он сменил праздничный камзол на походную военную форму: чёрные кожаные обтягивающие брюки, высокие сапоги на толстой подошве, кожаная куртка, чёрная рубашка. За спиной, крест-накрест, были закреплены два клинка.

Я посмотрела на их чёрные рукояти.

Меня передёрнуло.

Я представила, как ими, словно ножницами, надрезают мою шею, и голова катится под ноги.

Я попятилась пятками по кровати, сбросила с себя руки целительницы, которая пыталась меня уложить обратно, и забилась в самый угол.

 

— Эйфрия, выйди.

— Вы уверены, мой император? Я могу усыпить её…

— Не надо меня усыплять! — закричала я.

— Выйди, — снова повторил император.

Эйфрия вышла, оставив нас наедине.

Я осмотрелась. Я была в каком-то шатре. Лежала не на кровати — это были шкуры, наброшенные на что-то мягкое. В углу горел огонь в жаровне.

Император продолжал возвышаться надо мной, хотя нас разделяли добрых три метра. Его глаза были тёмными, почти чёрными провалами. Матовые наручи с исписанными рунами едва поблёскивали в огне.

Я сжала ткань рубахи в руках, скрывая свое горло.

— Ассоль, — произнёс он. — Расскажи мне, что случилось.

Я смотрела на него круглыми глазами и не могла вымолвить ни слова.

— Ассоль, — приказал император. — Почему ты в таком состоянии? Я понимаю, тебе удалось сбежать из поместья, но не всё твоё нынешнее состояние можно списать на это. Почему ты выглядишь так, словно тебя не кормили и не поили последние несколько дней? Кто-то осмелился нарушить мой приказ?

Император был хмур и сосредоточен.

Я выдохнула и решила выложить всё как есть. Я не знала, что мне делать. Я была загнана в угол. И кто, если не сам император, сможет разобраться во всём этом?

Мы ведь были близки! Это же должно было что-то значить!