Я обняла себя за плечи и посмотрела на Его Величество.

— Генри… мой муж… Он не простил того, что произошло в первую ночь. Да, он сказал, что не тронет меня, но… моя жизнь там превратилась в настоящий ад.

— Продолжай, — приказал император.

И я хотела… хотела выложить ему всё. То, что услышала. Сказать, что подслушала разговор. Что Генри, другие лорды, побывавшие на нашей свадьбе, и представитель Лесного клана Андрид плетут интриги, организовывают мятеж. Рассказать, что мой собственный муж хотел, чтобы убили генерала Вересковых Долин.

Но стоило мне только захотеть произнести слова «мой муж — мятежник», как меня ударило под дых. Я ощутила, как магия метки, которой меня заклеймили, ужалила прямо в сердце. А изо рта не вырвалось ни слова.

Я не могла рассказать ничего о мятеже.

Император оказался близко, и как только его запах — бергамота, перемешанного с грозой — достиг моего носа мне стало легче.

— В чём дело? — спросил он.

Я поняла, что проиграла эту битву. Я просто не смогу ему сообщить. Магия того странного Андрида сковывала меня.

— Я подслушала один разговор, — выдавила я. — Генри… он потом закрыл меня в комнате. Я хотела бежать, потому что он хотел, чтобы я точно не оказалась беременной.

Пришлось рассказать совсем другую правду.

— Я не могла поступить иначе. Я хотела бежать… а когда сделала это, меня поймали. И Генри заточил меня в подвал на три дня. Там меня не кормили и не поили. Только перед нападением дали стакан воды и два сухаря.  А потом лорд Нирс открыл мою дверь, вывел меня из подвала, но на него напал демон, а я… мне едва удалось унести ноги.

Император долго молчал. Смотрел на меня непроницаемым взглядом.

— Я понял тебя. Отдыхай.

Император приподнял полог шатра, в котором мы находились, а потом обернулся и посмотрел на меня.

— Ты можешь успокоиться. Беременной от меня ты быть не можешь.

— Как? Но ведь… вы сказали, что проверите потом… — я густо покраснела. — Через месяц.

— Это проверка для тебя. Чтобы ты была чиста в глазах мужа.

— Почему… вы так… думаете… — тихо прошептала я.

— Как сказала Эйфрия, в тебе нет почти ничего от драконицы. А чтобы понести от меня ты должна быть не просто драконицей, а даже больше.

— О чем вы?

Глава 14

Его Величество посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Таким, от которого хотелось отвести глаза — слишком прямым, слишком тяжёлым.

В нём не было ни жалости, ни нежности, ни тепла. Только холодная оценка и что-то ещё… неуловимое.

А потом он просто отвернулся и вышел.

Без слов.

Без объяснений.

И в этот момент до меня дошло — я позволила себе лишнее, задала слишком много вопросов.  

Я осталась одна. Откинулась на шкуры, повернулась на бок, подтянула колени к груди. Меня спасли и это главное. Непоправимого не случилось. Я жива, а тело восстановится.

Я горячо надеялась, что император не вернёт меня Генри. И тут же испугалась собственных мыслей. А если он накажет мужа? А если тот потом отыграется на мне? Боги…

Мысли путались, накатывали волнами, пока тело не сдалось. Тревожный, вязкий сон накрыл меня.

Я чувствовала, как меня время от времени проверяла Эйфрия. Её руки были прохладными, осторожными. Она будила меня, приподнимала, заставляла пить лекарство — густую, горькую жижу, от которой сводило челюсть и мутило.

Я глотала. Потому что не было сил сопротивляться. И лишь однажды… сквозь сон, сквозь туман лекарств, я услышала голоса.

— Это она? — спросил женский голос с пренебрежением. — С ней спал Эрэйн?

— Да, леди.

— Зачем он воспользовался своим правом первой ночи? В ней же ничего особенного!  

— Не могу знать.

Я хотела проснуться. Но тело не слушалось. Сознание будто вязло в трясине. Один голос я узнала — лекарка. Второй… второй был пропитан ядом. Шипящий, холодный. Такой, от которого по спине бегут мурашки.

И вдруг меня пронзила мысль. У императора ведь есть невеста. Я не знала, из какого она клана. Не знала её имени. И сейчас этот голос… этот тон… он не сулил мне ничего хорошего.

Потом голоса отдалились. И я снова провалилась в глубокий и тревожный сон.

А проснулась от резкого рывка за воротник. Меня грубо выволокли с кровати, потом из шатра, яркий свет от магического факела ударил по глазам.

Меня поставили на колени, а надо мной стояла черноволосая девица в дорогом походном костюме.

Тонкое, вытянутое лицо с острыми скулами казалось хищным. Длинный, прямой нос придавал чертам надменность, а узкие губы были сжаты в линию — ни тени сочувствия, ни колебаний на лице. Чёрные волосы спадали по плечам тяжёлыми прядями, подчёркивая бледность кожи.

Её глаза… болотного, мутно-зелёного оттенка, словно стоячая вода прожигали меня. Взгляд был липким, цепким, изучающим — так смотрят не на человека, а на вещь. Она смотрела сверху вниз, медленно, с явным удовольствием от моего положения.