После последнего глотка воды я поставила чашку на тумбочку и заговорила голосом, гораздо менее хриплым, чем раньше, стараясь иметь в виду, что, возможно, сидящая у моей кровати медсестра не имела никакого отношения к моему похищению.

– Ну, меня насильно забрали из моего дома, меня дважды вырубали каким-то химическим веществом, и поэтому я чувствую себя немного злой прямо сейчас. Не говоря уже о том, что я даже не знаю, где нахожусь.

Медсестра улыбнулась мне еще раз, явно извиняясь, заставив меня подумать, что она прекрасно знала о моем похищении, даже если она не была его непосредственной частью.

– Ну, ты в городе Лайонкрест, во Флориде... и где ты находишься конкретно –в медицинском центре. Это что-то вроде нашей маленькой больницы здесь, в Лайонкресте, хотя мы пытаемся сделать ее менее похожей на больницу, и больше похожей на дом, особенно здесь, в общем отделении восстановления, куда люди идут, когда они, возможно, не очень больны, но просто должны наблюдаться некоторое время, как ты. Видишь ли, наш главный врач, доктор Бейли, просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке после... – Медсестра ненадолго замолчала, выглядя явно неуютно. – Ну после того, как ты потеряла сознание. Я ненавижу, когда перевозчики делают это... хотя в то же время, я понимаю, почему они это делают.

Все еще чувствуя себя более чем сердитой, я почти бессознательно сложила руки на груди.

– Значит, вы поддерживаете похищение?

Поморщившись, медсестра немедленно покачала головой.

– Нет... нет, совсем нет. Пожалуйста, не думай так. Я не имею к этому никакого отношения. Это все коммандер Скотт, хотя иногда мне кажется, что он сомневается в этом. Он просто чувствует, что у него нет выбора, понимаешь?

– Нет. Я не понимаю.

Явно не желая обсуждать этот вопрос дальше, медсестра резко сменила тему.

– Хочешь позавтракать? Сейчас почти десять утра. Держу пари, ты умираешь с голоду.

Даже не дождавшись ответа, она встала и выбежала из комнаты, оставив меня безучастно изучать яркое небо, видимое между щелью в занавесках, прекрывающих одно из окон, не зная, что, черт возьми, я должна делать. Побег из больницы казался осуществимым, хотя я понятия не имела, что буду делать, как только это сделаю.

В конце концов, я знала, что, если найду телефон и позвоню в полицию или ФБР, они мне не помогут, так как мое похищение было санкционировано правительством. И если бы попыталась бежать из Лайонкреста в одиночку, я знала, что, вероятно, не уеду далеко в незнакомую местность, где скрываются аллигаторы. Итак, расстроенная и злая, я ничего не делала, просто сидела в постели, беспокоилась.

Медсестра вернулась через несколько минут и поставила поднос на мой прикроватный столик, прежде чем шуметь и щелкать лампой для большего количества света в комнате.

– Вот. Так-то лучше, не правда ли? Теперь, я полагаю, оставлю тебя в покое, чтобы поесть.

Она слегка улыбнулась и сказала мне, что ее зовут Эвелин, прежде чем быстро выскользнуть из комнаты снова, заставив меня подумать, что она определенно не хочет больше вопросов о том, что она думает о похищении.

Понимая, что, несмотря на мое разочарование и гнев, на самом деле была довольно голодна, я поспешно вытерла руки влажной салфеткой, которая была на подносе, прежде чем снять крышку с тарелки на подносе и найти большой завтрак из блинов, колбасы и яиц. Большая миска фруктового салата также была включена в завтрак, как и тарелка тостов, кружка кофе и стакан апельсинового сока. Ну, по крайней мере, они знают, как кормить жертв похищений в этом городе, - подумала я, прежде чем взять вилку и приступить к еде.

Некоторое время спустя, когда я почти закончила, Эвелин вернулась и спросила, как мне.

Немного неохотно, я должна была признать, что все было абсолютно восхитительным.

– И спасибо, что принесли его мне. Я ценю это.

Видимо, мой полный желудок заставлял меня чувствовать себя щедрой. Это, безусловно, заставило мой гнев немного рассеяться.

Очевидно, довольная Эвелин улыбнулась и спросила, может ли она немного посидеть со мной, и когда я сказала «да», села в раскладное кресло рядом со мной, спрашивая, не хочу ли я еще одну чашку кофе, когда закончу с моей первой.

Я сказал «нет, спасибо», добавив, что в одной чашке, вероятно, будет много кофеина.

– Я действительно больше не чувствую усталости... по крайней мере, не так, как прошлой ночью. На самом деле, я чувствую себя прекрасно.

Одетая в свой слегка сморщенный бледно-синий халат, Эвелин откинулась на спинку стула, улыбаясь мне еще раз.

– Я так рада это слышать, и я уверена, что коммандер Скотт тоже будет рад это услышать.

Коммандер Скотт. Человек, который, очевидно, заказал мое похищение.

Положив вилку на тарелку, я сказала, что мне все равно, о чем коммандер Скотт будет или не будет рад услышать.

– Видите ли, мне все равно, что думают такие злые люди, как он.

Слегка нахмурившись, Эвелин имела наглость сказать, что коммандер Скотт не был злым.