«Но опять же», – рассуждала я, –«может быть, причина, по которой я не чувствовала разочарования, что Джош не спал с какой-то случайной женщиной накануне, была только в том, что я так сильно не любила Джоша, и знала, чего он хочет». И, вероятно, было несколько естественно чувствовать некоторое удовлетворение, когда сильно ненавистный человек не получил то, что хотел.

Я слегка улыбнулась своему отражению в зеркале, любуясь новой шелковой пижамой кремового цвета, в который была одета. «Вот и все. Это единственная причина. Я просто рада, что Джош не получил то, что хотел».

Повесив полотенце, я размышляла, стоит ли вернуться в постель и почитать немного, прежде чем принимать душ или спуститься вниз и, возможно, позавтракать. Звук громкого рычания желудка в этот момент решил за меня. Я решила спуститься в «повседневную кухню» и выпить кофе или чай и посмотреть, что еще могу найти на завтрак. Накануне Элис сказала мне, чтобы я чувствовала себя как дома и делала все, что захочу на кухне в любое время.

Она также добавила, что могу позвонить по главной линии в помещение персонала, и заказать любую еду, которую захочу приготовленную и поданную в любое время, дня или ночи, но я не представляла себя когда-либо делающей это, по крайней мере, не очень часто, и особенно не так рано утром. Я, конечно, не была каким-то поразительным поваром, но знала, что более чем способна приготовить простую еду для себя.

Накинув мягкий шелковый халат, подходящий к моей пижаме, я спустилась вниз и вошла в затемненную кухню, обнаружив, что больше никто не проснулся. Я включила несколько огней и янтарную хрустальную лампу от Тиффани над круглым обеденным столом, а затем нашла кофеварку и контейнер с молотым кофе и сделала кофе.

Затем я нашла тостер, сделав тосты и прихватила малиновый джем и несколько других блюд из очень заполненого холодильника. Некоторое время спустя я наклонилась над столом, погрузившись в раздумья, когда дула пар с поверхности моего кофе, когда услышала, как быстро приближаются тяжелые шаги. Тяжелые шаги звучали как стук ботинок, на самом деле.

Немного пораженная вторжением, я подняла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джош входит на кухню, и пробормотала «доброе утро». Одетый в потрепанные джинсы и черную футболку, которая была достаточно хорошо подогнана, чтобы показать мускулистые контуры его груди, и держа свернутую стопку бумаг, он ответил на мое приветствие скупым голосом, казалось, так же удивился, увидев меня на кухне так рано.

Затем, наступил мучительно долгий момент молчания. Всякий раз, когда мы с Джошем сидели вместе в одной комнате, особенно когда смотрели друг на друга, любое молчание казалось мне слишком тяжелым. Я даже не знала почему. Итак, чтобы избежать дальнейшего неловкого молчания, я снова заговорила.

– Ну, ты встал очень рано. С учетом, как поздно пришел домой прошлой ночью, я удивлена видеть тебя здесь в это время.

Джош коротко изучил мое лицо, и что-то похожее на удивление снова стало очевидно.

– Я удивлен, что ты прислушивалась, когда я пришел домой вчера вечером.

Мое лицо слегка покраснело, и я немедленно покачала головой.

– Я не прислушивалась, когда ты возвращаешься домой. Просто сложно не услышать топот твоих сапог и весь тот шум, который ты издавал, я просто не могла не проснуться.

С безэмоциональным выражением лица он двинулся от двери к кухонному столу, присел и стал раскладывать перед собой бумаги, которые, как я теперь видела, были на самом деле картами.

– О, весь шум, который я издавал. Меня не должно удивлять, что это разбудило тебя. Я забыл о твоем тонком слухе.

Крайне раздраженная, мой единственный ответ состоял в том, чтобы с громким лязгом хлопнуть моей ложкой для перемешивания кофе по столу, пытаясь доказать, что мои уши не были деликатными. За исключением того, что лязг не казался мне достаточно громким, чтобы действительно доказать свою точку зрения Джошу, поэтому я взяла ложку и снова ударила ее по столу, на этот раз с немного большей силой.

Затем, что удивительно, я увидела, как Джош посмотрел на меня с его полными, восхитительными губами, просто слегка подергивающимися, как они делали накануне, что смягчило его суровые черты с намеком на развлечение. Развлечение, которое я не оценила в данный момент.

Поэтому я снова поднял ложку и в третий раз ударила по столу, и на этот раз действительно громко.

– Мои «чувствительные» маленькие уши могли бы справиться с этим весь день.

Со всем неповиновением, которое могла собрать, я взяла кусок своего тоста, откусила большую часть и начала жевать, глядя прямо в глаза Джоша, ожидая его ответа на мое заявление. Однако он мне ничего не сказал.