– Нет! – ответила Зоя, не отрываясь от монитора.

Она внимательно читала контракт с ткацкой фабрикой и не заметила, как супруг появился на пороге кабинета.

– Ты такая красивая утром, – он подошел к ней и поцеловал в щеку, несколько капель воды упали на ее руку.

– Ага! Только утром? – усмехнулась она.

– Всегда. Но утром – особенно.

Она смотрела, как муж удаляется по коридору в одних черных хлопковых домашних штанах, мелькая босыми пятками. Красивый.

– Идем в гостиную, – сказал Володя, обернувшись, – составь мне компанию.

Она посмотрела на документы, с минуту колебалась, но, махнув на бумаги рукой, пошла следом. Одной рукой он держал прозрачный стакан и пил воду, второй – готовил кофе.

– Утром я видел, что у тебя катится слезинка по щеке. Плохой сон?

Стакан звякнул о столешницу. Володя не стал поворачиваться, чтобы не смущать ее.

– Да.

– Не хочешь поговорить об этом?

– Ты и так все знаешь…

Он недовольно покачал головой.

– Надо было разбудить тебя и вместе выйти на пробежку.

– Ну уж нет! Я вчера так устала.

Володя жевал ванильный мякиш бриоши, намазанный сливочным маслом. Предложил ей, но Зоя отказалась.

– Я уже попробовала. Садись ко мне, – она похлопала по месту на диване рядом.

Он опрокинул быстрым движением чашечку эспрессо и устремился к ней. Сел и положил ее ноги на свои колени. Взял с журнального столика два блокнота, и они начали рисовать эскизы новых костюмов для летней коллекции, тихо обсуждая модели. Бигли Чиппи и Чаппи лежали на полу, как раз в том месте, куда падал луч солнечного света.

Кто-то дернул ручку входной двери. Они вздрогнули от резкого звука.

– Кажется, я забыл повернуть замок, – улыбнулся Володя, продолжая рисовать. – Привет, Алекс!

Молодой человек пригладил темные кудри, растрепанные дыханием ветра, скинул ветровку на стул у входной двери и прошел к ним в гостиную.

– Привет! Какие же вы милые! – протянул сын.

– Прыгай к нам, обнимемся втроем.

– Нет, папа, я уже вырос, – он наливал апельсиновый сок в стакан, который оставил Володя. – Как вам показ? Конкуренты вас вдохновили? Или, может быть, подстегнули сделать что-то более оригинальное?

– Второе, – отозвалась Зоя, что-то набрасывая в блокноте.

– А как вам понравился манекенщик Алекс Ястребов? – он опустошил стакан и прошелся модельной походкой от огромного холодильника до окна.

– Волшебно! – Зоя перестала рисовать и теперь, откинувшись на диван, любовалась сыном. – Ты проявил свой талант уже в раннем детстве, когда вытаскивал из шкафов мою одежду и натягивал все и сразу на себя. Шляпы, очки, перчатки… У тебя всегда был отличный вкус!

– Да-да! – в глазах Алекса вспыхнула искорка веселья, – помнишь, когда я надел очки, шляпу, папин пиджак и накинул твою сумочку, начал дефиле, но запутался в шелковом шарфе и упал, разбив лоб?

Он снова изобразил модную походку по кухне-гостиной. Родители рассмеялись.

– Маленький шрам приходится скрывать до сих пор!

– Не преувеличивай, – успокоила мать, – его почти не видно.

– Какие у вас на сегодня планы? Я хотел вас пригласить к себе, познакомить с Ханне, со своей девушкой.

Зоя и Володя обменялись удивленными взглядами.

– Ооо! – протянула она с удовольствием. – Отличная новость! После обеда у меня есть кое-какие дела, но в шесть я абсолютно свободна.

– Мы обязательно придем, – заверил Володя.

***

Михаэль Андерсен закрыл на окне жалюзи песочного цвета, отчего его рабочий кабинет утонул в полумраке. Зоя легла на зеленую софу, а психотерапевт устроился в глубоком кожаном кресле за своим столом. Маленькие очки балансировали на кончике его носа. С того места, где он сидел, он наблюдал за малейшими движениями пациентки, хотя при этом сам оставался скрытым от ее взгляда.

– Сегодня я опять проснулась в слезах, – начала Зоя. – Мне снилось, что мать стоит надо мной, допрашивает и гневно трясет руками перед лицом.

От нахлынувшего воспоминания она сначала захлюпала носом, а потом начала рыдать. Выдернула из стоящей рядом коробочки один бумажный платок, чтобы успеть поймать слезинки и не испортить макияж. Доктор Андерсен, до этого что-то записывавший в рабочий блокнот, посмотрел на нее, сняв очки.

– Я вижу, что вы испытываете сильные эмоции. Но чтобы я смог вам помочь, вы должны рассказать мне подробнее. Что она хотела узнать у вас во сне?