– Чем могу быть полезен? – спросил Яковлев, опершись на подоконник. По его речи и манере говорить Софья поняла, что это человек высшего ранга.

– Я хочу присоединиться к узникам в Дом Свободы! – ответила она уверенно.

Он внимательно посмотрел на нее, прищурившись.

– И это все? – сказал он задумчиво. – Скажите, Софья Карловна, зачем вы прибыли в Тобольск? – он склонил голову на бок и скрестил руки на груди. Софье показалось, что он смотрит на нее с подозрением.

– Понимаете, я очень привязана к Царской Семье. Много лет я служила Императрице, очень люблю детей Императора. Но вот уже несколько месяцев комиссары не дают мне с ними увидеться! Я не имею каких-то политических целей! Правда! У меня провели уже несколько обысков, перевернули вещи, вытряхнули все мои книги и платья. Мне нечего им передать. Просто Августейшие Узники – практически моя семья, самое дорогое, что у меня есть! – она вспыхнула от волнения.

Эмиссар некоторое время молчал, пронизывая ее пристальным взглядом, после чего резко ответил:

– Не вижу каких бы то ни было причин, почему бы вам к ним не присоединиться, баронесса, – желваки на его скулах дрогнули. – Завтра утром можете прийти с вещами к губернаторскому дому.

– Правда? – Софья от радости приложила ладони к губам. – Благодарю!

«Спасибо, Николай!»

Глава 12. На поиски книги с подсказкой

Тобольск, 1975

Зоя шла в домашнюю библиотеку, чтобы снова приняться за поиски книги с подсказкой о нахождении тайника с драгоценностями. Она прошмыгнула на носочках мимо матери, которая лежала на диване в гостиной и громко болтала по телефону с подругой, наматывая провод на указательный палец.

– Глафира, пойми, дети – это наша сберкнижка, сколько вложишь, столько потом и снимешь. Но лучше, конечно, с процентами! Что? Да-да, согласна, – она рассмеялась, слушая мнение подруги на этот счет. – Совершенно верно. Кстати, приходите с Максимилианом в гости. Я заметила, что ему понравилось у нас в новогоднюю ночь. Может быть, – она оглянулась по сторонам, – когда-нибудь породнимся семьями!..

Зоя зашла в домашнюю библиотеку и закрыла за собой дверь. Но голос матери все равно был глухо слышен из соседней комнаты.

– …слушай, я же тебе не рассказала. Мы завели собаку! – сказала она с восторгом чуть ли не по слогам. – Представляешь? Порадовали ребенка, и я теперь тоже безумно счастлива. Теперь можно смело сказать, что дом – полная чаша! Конечно! Это была моя идея!

Зоя представила, как тетя Глафира восхищается великодушием ее матери. Она стояла, опершись спиной на дверь, скрестив руки на груди и закатив глаза. Но решила не отвлекаться, времени было не так много. Зоя заметила в углу раздвижную стремянку. То, что нужно! Подтащила ее к стеллажу, забралась по ступенькам вверх, чтобы дотянуться до самой высокой полки, где стояли книги, посвященные истории страны. Потянула за корешок «Капитала» и начала листать. Она несколько раз чихнула от поднявшейся от страниц пыли. Ничего… Следующая. «Статьи об отмене крепостного права в России». Ничего…

В этот момент мать резко дернула за ручку двери и зашла в библиотеку. Зоя чуть вздрогнула. Она безмолвно сидела на верхней ступеньке раздвижной лестницы с книгой в руках, уставившись на нее.

– Наконец-то делом занялась! Может, и выйдет из тебя что-то… – буркнула мать и вышла, оставив дверь открытой нараспашку.

Зоя подумала про письма. Представила, как они лежат под старым шифоньером, спрятанные в тоненькой щелочке между полом и дном шкафа. Там до них никто не доберется. Она вздохнула. Расписную шкатулку мать забрала себе и теперь хранила в ней связку ключей от всех дверей дома и дворовых построек. Так хотелось положить в найденный ларец свои значки! Зоя состроила страдальческое лицо, но, снова обратившись к стеллажу, сделалась задумчивой.

«Нужно успеть за утро просмотреть как можно больше книг», – она перелистывала один томик за другим, то и дело чихая от книжной пыли.

Зоя отчаялась. Ни в одной книге не было даже намека на какую-то подсказку. Казалось, что их вообще никто никогда не читал! Даже книжные черви побрезговали лакомиться трудами Маркса.

Она села на ступеньку ниже и потянулась к потрепанному корешку. Это была медицинская книга по хирургии с потертой обложкой и отбитыми уголками. По томику было заметно, что он был любим, его часто перечитывали и даже, может быть, держали когда-то на рабочем столе или на прикроватной тумбе. Она открыла верхнюю картонную обложку и увидела на пожелтевшем форзаце поздравление с Днем рождения, написанное рукой молодого Василия для студентки Валентины. Зоя с любопытством пролистала ее в поисках картинок или чего-то более интересного, чем скучное описание терминов. Неожиданно между старых страниц она обнаружила газетную вырезку за 1911 год, посвященную юбилею Виссариона Белинского. Целая полоса была выделена под его цитаты о Родине, народе страны и патриотизме.

Зоя прочитала: