– Ездил с утра в одну татарскую деревню по делам, бабушки угостили сладостями. Попробуйте!

Ефим Петрович ударил ладони друг о друга и потер их. Взял чайную ложку и отломил пропитанную медом выпечку. Она таяла на языке, поэтому он зажмурился от удовольствия.

– Давно мы с вами на охоту не ходили! Надо исправляться!

– Согласен! – кивнул директор. – В конце марта откроется сезон, можем уточек пострелять.

– Я давно мечтаю сходить на медведя. Хочу украсить гостиную шкурой свирепого зверя.

– Да, – согласился Горохов. – Такой ковер подчеркнет роскошь интерьера вашего старинного особняка, добавит колорита.

Ефим Петрович улыбнулся.

Они обсудили последние городские новости, и когда чай был выпит, отправились выбирать щенка.

– Что ж, пройдемте в вольеры! – Горохов, хлопнув руками по карманам коричневых брюк, кивнул на дверь.

Они шли по территории совхоза, в огромных клетках с двухэтажный дом сидели пушные звери. В одной из них сотрудники вываливали мясо в миски животных.

– Эх! Надо было Зойку с собой взять. У вас тут настоящий зоопарк! – сказал Ефим Петрович, выпуская из рта теплые клубы пара.

– Как-нибудь обязательно приходите вместе, – кивнул директор. – У нас тут и песцы, и лисицы, и соболи. Кстати, в этом году наш совхоз произвел пушнины на 4,5 миллионов рублей! Все меха под чистую раскупили иностранцы из Америки, Англии, Франции на международном аукционе в Ленинграде.

– Ага-а, – протянул Ефим Петрович, – читал в газете, что пушнина зверосовхоза «Тобольский» прославилась далеко за пределами страны.

Они зашли в собачий питомник. В клетках бегали игривые щенята. Иногда они ставили пушистые мощные лапки на плетеную клеть и громко тявкали. Их родители сидели рядом с вольерами на цепях. При виде людей они сразу оживились: начали вилять хвостами-бубликами, подскакивать и гавкать.

– Предлагаю выбрать щенка из этой клетки, – Горохов повел подбородком. – Они уже немного подросли. То, что надо.

Ефим Петрович зашёл в вольер, и щенята его окружили, наскакивая на него лапами и цепляясь когтями. Он валил их на снег и чесал каждому пузо. Ему понравился щенок шоколадно-белого окраса с голубыми глазами. Он по-озорному высунул розовый язык и переминался с лапки на лапку.

– Возьму этого. Очень у него добродушный вид. Такой бутуз! – Ефим Петрович потрепал его за пушистым ухом и взял на руки. Тот не сопротивлялся и с удовольствием отправился в гости к дяде Ефиму.

***

Зоя сняла крышку, и из коробки высунулась мордашка голубоглазого щенка сибирского хаски.

– Папа! – радостно вскрикнула Зоя и повисла на шее у отца.

Тем временем, пушистый малыш, не теряя ни минуты, выскочил из коробки, начал осматриваться в комнате девочки и все обнюхивать.

– Я думал, что застану праздник, а гости уже ушли. Ты из-за этого расстроилась? Что вечеринка быстро закончилась?

– Нет, просто… – Зоя отмахнулась от воспоминаний этого дня и повернулась к щенку. – Неважно. Теперь все хорошо!

Она догнала маленького пса и потрепала его за пушистые уши.

– Какой же ты красавец! Как же тебя назвать? Хм-м… Пожалуй, как-нибудь по-сибирски. Например, Буран.

– Хорошее имя, – кивнул Ефим Петрович. – Надо придумать, где смастерить ему лежанку и где поставить миски для еды.

Зоя оживилась. Она открыла шкаф и достала старое маленькое пальтишко.

– Я уже из него выросла, положим на дно коробки, вот и лежанка готова! Пусть Буран живет в моей комнате.

Зоя с отцом завертелись в заботах о новом члене семьи. Исталина зашла в детскую комнату и, скрестив руки на груди, недовольно посмотрела на домашних.

– И что это вы такое выдумали? Завели собаку, не спросив моего мнения!

– Что тут такого? У многих есть собака, – выдохнул Ефим.

– Она поцарапает мебель и порвет обои! Идёшь у ребенка на поводу, девчонка будет из тебя всю жизнь веревки вить.

– Я присмотрю за псом, – пролепетала чуть слышно Зоя. – Он ничего не испортит!

Мать даже не взглянула на нее: она опять с ней не разговаривала. Только постояла несколько минут, будто что-то обдумывая, и вернулась в гостиную смотреть телевизор.

Глава 11. Все на карте Тобольской губернии

Тобольск, 1918 г.

Разговаривая с Николаем возле ворот дома купца Корнилова, Софья увидела, как по небольшой площади перед домом губернатора идет быстрым шагом графиня Гендрикова. В ее походке читалось что-то нервозное.

– … а потом я отдал коробку с письмом снохе купца Плотникова. Она обещала передать вашей компаньонке, мисс Матер, – шептал ей на ухо солдат.

– Спасибо вам, Николай. Не знаю, как вас и благодарить, – сказала баронесса, не отводя глаз от Настеньки.

– Вы хотели научить меня читать и писать, – напомнил он. – Это будет лучшая благодарность.

– Обязательно. Сегодня я напишу алфавит в тетради, и когда появится возможность, приступим, – она отступила от него на шаг. – Извините, я вижу, что моя коллега встревожена. Еще увидимся.