Подружка гладила именинницу по голове, а та содрогалась от рыданий, уткнувшись в подушку. Как же было стыдно перед одноклассницами!

– Посмотри, какую я тебе музыкальную шкатулку подарила! – Таня искала повод, чем отвлечь Зою. Она развернула подарок, достала черную блестящую коробочку, сняла крышку и завела механизм. Фарфоровая балерина начала кружиться в изящном танце. Не глядя на танцовщицу, Зоя узнала мелодию Моцарта. Она повернула красное, опухшее от слез лицо и засмотрелась на тонкую фигурку в розовом платье с золотыми узорами, что нежно кружилась под мягкие звуки пьесы. Она взяла шкатулку в руки и села на кровати. Таня, сначала поправив свои темные волосы, постриженные под каре, и квадратные очки в черепаховой оправе, погладила ее по спине.

– Красивая! – прохлюпала Зоя.

– Мы с мамой вчера в «Детском мире» купили, – сказала Таня с улыбкой. – Не плачь! Пойдем лучше пить чай с пирогом!

Она аккуратно убрала с щек Зои прилипшие мокрые пряди волос.

– Нет! Я больше не спущусь! Как я буду девочкам в глаза смотреть? —Зоя снова начала всхлипывать. – Мама выдала все мои секреты, еще и приукрасила!

– Может быть, у нее это вышло случайно?

Зоя неуверенно вздернула плечами.

– В любом случае, мне теперь неудобно перед ними. Наташа прожгла меня взглядом, когда мама сказала, что я влюблена в Мишку.

…Девочки долго ждали Зою, но именинница так и не спустилась. Гостьи ушли, и в доме стало тихо. Мама в ее комнату тоже не приходила.

«Наверняка, опять будет неделю молчать из-за моей выходки», – грустно думала Зоя. – «И пусть! Как она могла всем рассказать про мои чувства! Я же ей доверила секрет…»

Она слышала, как мать убирает посуду со стола. Поэтому бесшумно вышла из комнаты и принесла из родительской спальни отцовское кресло-качалку. Уселась в него и накрылась пледом. Зоя закрыла глаза и начала мечтать о далеких путешествиях. Будто садится на велосипед, берет с собой лишь один вещевой мешочек и отправляется в путь. Едет в одиночестве жаркими днями и прохладными вечерами. Иногда останавливается, чтобы на рассвете подышать запахом недавно скошенных трав на покосе и вечерней прохладой елового леса. Потом снова садится на велосипед, крутит педали и едет, едет, едет. Останавливается, чтобы попить из реки или озера. И опять отправляется в путь. Заходит в деревенские дома попросить у хозяев кусочек хлеба и пару вареных картошек. И снова в дорогу! Она одна, и больше никто не смеется над ней. Спускается с холма, ветер треплет ее длинные темные волосы. Она сильная и свободная, как одинокий ястреб, парящий в горах и редколесьях…

На первом этаже хлопнула входная дверь. Зоя вздрогнула, открыла глаза и снова очутилась в своей комнате. Отец откуда-то вернулся. Послышались медленные шаги и скрип лестницы. Ему всегда было тяжело подниматься по ступеням с больной ногой.

– Почему опять слезы на глазах? И это в день рождения! – он заглянул в комнату из коридора, а потом вошел и присел перед ней, взяв ее руки в свои. – Зоя! Что случилось? Опять мама что-то сказала? Нельзя же быть такой впечатлительной! Ну!

Он смягчил голос:

– Посмотри лучше, что я тебе принёс.

Папа вышел на мгновение в коридор и вернулся с большой коробкой. В ней что-то загадочно шуршало.

***

После обеда Ефим Петрович отправился в местный зверосовхоз, в котором ученые занимались разведением серебристо-чёрных лисиц, бобров, енотов, соболей, норок, голубых песцов. Содержали здесь и собак: сибирских хаски, самоедских шпицев и ненецких лаек.

Он зашел в здание совхоза и направился сразу к директору.

– Приветствую, Николай Фёдорович! – он пожал сухую, жилистую руку руководителя.

– Здравствуйте-здравствуйте, Ефим Петрович, – ответил с задором Горохов. – Проходите, давненько не заходили к нам. Наверное, уже месяц. Чай будете?

– Работа! – всплеснул руками Ефим Петрович, усаживаясь на стул. – От чая не откажусь!

Директор застучал стаканами в железных подстаканниках. На маленькой плиточке рядом с его рабочим столом стоял металлический чайник, из носика струился горячий пар.

– Вы к нам по делу или просто рядом были? – спросил Горохов.

– По делу! Пришел купить щенка. У дочери день рождения. Хочу подарить ей пушистого друга.

– О! Здорово! – улыбнулся Горохов. – Я вам по дружбе бесплатно отдам хоть пять штук!

– Гончую упряжку не собираю, поэтому столько щенков не возьму, – рассмеялся Ефим Петрович, – а вот одного выберу. Какую породу посоветуете?

– Хм! Если для ребенка, то сибирского хаски. Он ни за что не укусит. Собаки очень дружелюбные, обожают играть с детьми, настоящие няньки! Неутомимые, энергичные, умные и выносливые. Любят гулять, бегать, резвиться, – и добавил шепотом, – правда, в доме такую не удержишь – очень быстро учатся открывать двери.

Директор зверосовхоза передал Ефиму Петровичу стакан с крепким черным чаем и поставил на стол тарелку с баурсаками и медовым чак-чаком.