– Запишите на счет пентхауса, – попросила Ниша.

– Разумеется, миссис Кантор, – ответила продавщица и начала пробивать покупки.

– Мне нужно примерить туфли. С чулком. Новым.

– Сейчас проверю, есть ли у нас… – и вдруг умолкла.

Ниша посмотрела, затем повернулась в ту сторону, куда и продавщица. В магазинчик зашел Фре-дерик, менеджер отеля. Он улыбнулся ей и остановился в паре метров.

– Мне очень жаль, миссис Кантор. Мы получили инструкции не записывать ваши покупки на счет мистера Кантора.

– Что?

– Мистер Кантор сообщил, что вы более не имеете права располагать средствами на его счете.

– На нашем счете, – ледяным тоном поправила она. – Это наш счет.

– Прошу прощения.

Фредерик не двигался и не сводил взгляда с ее лица. Он абсолютно невозмутим, голос ровный и безмятежный. Ее же мир рушился. В груди поднялось незнакомое чувство паники.

– Мы ведь с ним женаты. Значит, его счет – это мой счет.

Он ничего не ответил.

– Фредерик, сколько раз я приезжала сюда? – Она сделала два шага к мужчине, с трудом сдерживая желание вцепиться ему в рукав. – Мой муж явно что-то себе напридумывал, он неадекватен. Даже не позволяет мне одежду забрать. Мои вещи! Посмотрите, в чем я сейчас! Меньшее, что вы можете сделать, – дать мне хоть какую-то одежду.

Выражение лица управляющего немного смягчилось. Он слегка поморщился, словно ему самому неприятно это говорить. – Он дал весьма… недвусмысленные указания.

Мне очень жаль. От меня ничего не зависит.

Ниша закрыла лицо руками.

– Поверить не могу, что все это всерьез.

– И боюсь, – продолжил Фредерик, – мне придется попросить вас уйти. Ваш халат… другие гости

несколько…

Они смотрели друг на друга. Ниша краем сознания отметила, что кассирша, воспользовавшись моментом, быстро убрала вещи с прилавка.

– Восемнадцать лет, Фредерик, – медленно произнесла Ниша. – Мы знаем друг друга восемнадцать лет.

Длинная пауза. На его лице впервые ясно проступило смущение.

– Послушайте, – наконец, произнес управляющий. – Я найду вам машину. Куда вы хотите поехать?

Она посмотрела на него, приоткрыла было рот, затем покачала головой. Нишу вдруг затопило незнакомое чувство, всеобъемлющее, темное, зловещее, словно ее тянуло в зыбучие пески.

– Мне… мне некуда пойти.

И все прошло. Она не смирится. Не потерпит этого.

Скрестив руки на груди, Ниша непреклонно уселась на плетеный стульчик в зоне примерки обуви.

– Нет, Фредерик, я никуда не поеду. Уверена, вы меня поймете. Я буду сидеть здесь, пока Карл не спустится и не поговорит со мной лично. Пожалуйста, сходите за ним. Вся эта ситуация просто смешна.

Все молчали.

– Если придется, я просижу здесь всю ночь. Пожалуйста, приведите его, мы все уладим, и тогда решим, куда я поеду – если вообще.

Смерив ее взглядом, Фредерик тихо вздохнул и обернулся через плечо. В тот же миг в магазин вошли два охранника и остановились в ожидании указаний. Все смотрели на нее.

– Я предпочел бы обойтись без некрасивых сцен, миссис Кантор.

Ниша потрясенно уставилась на управляющего.

Охранники шагнули вперед. Одновременно. Их синхронность производила впечатление.

– Как я уже сказал, – продолжил Фредерик, – мистер Кантор выразился весьма недвусмысленно.

5

Ты сегодня молодец, – произнесла Марина и подняла руку, чтобы дать пять, пока они шли по коридору. – Джоэл сказал, ты отлично сработала.

Сэм снова в шлепках – она надела их еще в фургоне, чувствуя, как немеют пальцы ног, а подушечки стоп начинают болеть. Верный признак, что завтра придется хромать в кроссовках. Но она держалась молодцом, а уголки губ то и дело приподнимались в ей самой неведомой улыбке. Сэм ощущала странную смесь непобедимости и подленького облегчения: «Я справилась. Я добилась успеха. Может, это поворотный момент. Может, теперь все будет хорошо».

Она хлопнула по ладони Марины, не в силах до конца преодолеть скованность. Обычно она не из тех, кто дает пять.

– Тед говорит, что позже все пойдут куда-нибудь выпить. Мол, мы так не выкладывались с тех пор, как он еще носил штаны на пару размеров меньше. Ты же тоже пойдешь?

– Я?.. Конечно! Почему нет? Только домой сперва позвоню. Идем в «Уайт Хорс», верно?

Сэм вернулась в свой кабинет и позвонила домой.

Фил поднял трубку только на шестом гудке, хотя она прекрасно знала: телефон на кофейном столике прямо перед ним.

– Как дела, милая?

– Нормально. – Она-то надеялась хоть раз услышать не такой усталый, разочарованный голос, и через силу улыбнулась. – Слушай, денек сегодня удался. Привлекли немало клиентов. Мы решили после работы сходить в паб и отметить это дело.

Я подумала, может, тоже придешь. Там будет Тед – он же тебе нравится. И Марина. Вы тогда с ней вместе пели похабную версию «Islands in the Stream» в караоке, помнишь?