Мотохару повернулся к нему, глядя прямо в глаза.

— Нет. Потому что хочу всё перестроить.

Он слегка наклонился вперёд, словно делясь тайной.

— Ты ведь знаешь, Шид, что если мир оставить в покое — он сам себя сожрёт. Мы просто ускоряем процесс. Чтобы после... создать новый порядок.

— А как же люди, которых вы втягиваете в это? Гражданские? Ученики, которых вы брали в заложники? — голос Шидо сорвался. — Ты называл себя моим другом, а всё это время... ты играл роль.

— Я не играл, — Мотохару говорил почти с сожалением. — Тономачи Хирото — это не просто маска. Это тоже часть меня. Та, что могла смеяться с тобой в школьной столовой, дурачиться и так далее. Но настоящая моя цель всегда была выше — и ты бы не понял, если бы я сказал всё тогда.

— А теперь? Думаешь, я пойму?

— Нет, — он улыбнулся, но как-то горько. — Но ты хотя бы должен знать.

Повисла пауза. Снежинки начали падать с неба, медленно кружа в воздухе.

— Тогда почему только ты помнишь меня? — наконец решил заговорить Шидо.

— Когда знаешь, какой участок памяти заблокирован, его можно легко развеять. Магам в этом случае легче, чем людям. В какой-то момент я заметил странность. Белое пятно. Невнятное, липкое, как сон, который не можешь вспомнить. А потом увидел твоё имя в старом отчёте Кихейтай… и всё прорвалось. Словно кто-то выдернул пробку.

Он замолчал, взглянув в серое небо.

— Что ты теперь будешь делать? — Ицука посмотрел в сторону города.

— А ты как думаешь? Сейчас наша миссия – переманить Жеку на нашу сторону.

— А почему ты решил, что он примет ваше предложение? Все-таки Женя не из тех, кто просто по щелчку пальцев меняет свое мнение.

— Да, всё так, — согласился Мотохару. — Но ведь теперь у него есть слабое место. Как там её… Ния?

Шидо тут же бросил яростный взгляд на парня перед собой.

— Даже не смей ничего с ней делать, иначе…

Тут же Ицука получил удар под ребро от Цучимикадо. Затем удар в лицо, в живот, а в завершении Мотохару просто откинул его к стене.

— Иначе что? Давай на чистоту, ты слабак, Шид. Всё, что ты можешь, это полагаться на помощь девушек и лезть на рожон, не думая о последствиях. Ребенок с синдромом спасателя.

Мотохару подошел к Ицуке и взял его за волосы, заставив того поднять взгляд.

— Давай вспомним, ты смог кого-нибудь сам спасти? Тока? Тебе помогали девочки и Жека. Йошино? Та же ситуация. И так раз за разом. Ты даже одноклассников своих не смог спасти. Будь ты один тебя бы просто убили. Тебе просто повезло находиться в обществе таких сильных товарищей. А ты задумывался, что ты значишь для них? Давай отвечу за тебя. Единственная твоя способность – запечатывать духов. Отобрать эту способность, и ты станешь не нужен. Вот и весь фокус. Тебя легко заменить, а вот Мурасаме нет. Ты всегда будешь на шаг позади него.

Шидо лишь молча слушал, смотря на Цучимикадо. Каждое произнесенное им слово – правда. Он не был силен, не обладал какими-нибудь выделяющимися способностями. Обычный школьник.

— Я бы не очень хотела прерывать ваш разговор, всё-таки мне тоже не нравится Шидо Ицука, но будь добр, отпусти его.

Мотохару почувствовал лезвие на своей шее. Повернув голову, он заметил Окиту, слугу Евгения Мурасаме.

— Ого, а тебя я вижу впервые, малышка. Как звать?

— Имя не имеет значения. Я дословно передам твои слова своему Мастеру, и уже он решит, что с вами делать. Прикажет убить – убью. Прикажет повиноваться – повинуюсь. Поэтому пока что позволю тебе мирно уйти.

— Ладно-ладно, сдаюсь. Не буду драться с игрушкой Мурасаме. Пока.

Он отпустил волосы Ицуки и сделал шаг назад, подняв руки в притворном жесте капитуляции. Но в его глазах вспыхнул знакомый огонёк — тот, что не принадлежал ни Тономачи, ни шпиону, а настоящему солдату, способному убивать без сожалений.

— Передай Жеке, что Кихейтай ждёт его решения. И напомни: не каждый день тебе предлагают поменять мир.

Он махнул рукой и, не оборачиваясь, исчез за дверью, оставив после себя только лёгкий запах дешёвого геля для душа и тяжёлое молчание.

Шидо тяжело дышал, опираясь на стену. Окита стояла рядом, внимательно наблюдая за ним.

— Спасибо… — выдохнул он, пытаясь восстановить дыхание. — Не думал, что ты… придёшь.

— Я пришла не ради тебя, — строго ответила она, не убирая взгляд. — Ты ещё нужен Мастеру.

— Это уже что-то.

Окита отвернулась и направилась к выходу с крыши.

— В следующий раз не нарывайся. Ты — человек, который должен жить. Не геройствовать. Идём. Мастер велел следить за тобой и прикрывать тебя.

Юноша сумел восстановить равновесие и отошел от стены.

— Один вопрос. Ты помнишь меня?

Содзи посмотрела на него, а затем закрыла глаза.

— Не хочу тебя расстраивать, нет, не помню. Но если Мастер тебя помнит, то я обязана ему доверять. А теперь пойдем. Нужно поискать ещё людей, которые могут тебя помнить.