Мастер сидит в кресле. Его страшный чёрный пёс лежит у его ног, водит ушами и рычит в нашу сторону. Я отступаю, вжимаясь в Рейчел. Не знаю, кого боюсь больше – пса или мужчину.

Мужчина отрывает глаза от книги, которую читал, и осматривает меня, медленно скользя взглядом. Понимаю, что под длинным платьем не видно, что на мне нет трусиков. Но я уверена, он знает, что их нет, и потому начинаю гореть от стыда, сжимая ноги.

— Рейчел, спасибо, — отсылает он её взмахом руки. — Свободна.

— Расслабься и получай удовольствие, — вкрадчиво шепчет она мне на ухо и уходит.

Вздрагиваю от звука закрывающейся двери.

— Добрый вечер, Птичка, — уже бархатным голосом произносит Мастер, поднимаясь с кресла, и идёт ко мне.

Я честно пытаюсь расслабиться и принять неизбежное, но выходит, что сжимаюсь и закрываюсь ещё больше.

Мастер берёт мою холодную руку, подносит её к своим губам и целует ладонь. Так аккуратно, прикрывая, словно от наслаждения, свои стальные глаза. А потом поднимает взгляд на меня.

— Я очень скучал и с нетерпением ждал нашей встречи, — вкрадчиво произносит он. — Ты прекрасна в своем страхе.

_____________________

Кому интересна история подруги Яны - Алисы и Тени и подробнее, как они попали в Эдем, приглашаю в ситирию «Квест. Сердце хищника».

Глава 3

Яна

— Мне не нравится твоя бледность, — хмурит брови Мастер.

Всхлипываю, когда его большая ладонь обхватывает мой подбородок, Мастер пристально всматривается в моё лицо. — Ты хорошо питаешься? Может, есть особые пожелания? — так серьёзно спрашивает он, словно искренне беспокоится. Странная забота от хозяина этого ада. Он заманил нас сюда, чтобы убивать, и одновременно переживает о моём рационе.

— Всё хорошо, это пудра, — поясняю я, пытаясь дёрнуть головой, но его пальцы сжимаются сильнее, причиняя лёгкую боль.

— Пудра? — удивлённо переспрашивает он. — Не смей больше пользоваться ей при встречах со мной. Мне нравится естественность, — холодно бросает мужчина.

— Это не я. Это Королева её нанесла, — оправдываюсь.

— Рэйчел, Рэйчел… — усмехаясь, качает головой. — Перестаралась. Не позволяй ей прикасаться к твоему лицу.

Выдыхаю, когда он отпускает мой подбородок. Его пальцев уже нет на моей коже, но кажется, будто они оставили след. Не могу избавиться от ощущения, что нахожусь на поводке. Хотя, наверное, так оно и есть.

— Прогуляемся? Ты так мало дышишь свежим воздухом, Птичка моя.

Меня раздражает эта птичья кличка. Словно я безмозглая курица.

— Разве нам можно выходить в сад?

Мы все хорошо усвоили урок: выхода из Эдема нет. Для нас отведена отдельная «клетка» на втором этаже, и любой шаг за её пределы жестоко карается.

— Со мной тебе можно всё, — снисходительно сообщает Мастер. — Тор, гулять! — командует он псу.

Огромная махина радостно вскакивает и, как щенок, несётся к двери, виляя обрубком хвоста.

— Прошу, — Мастер открывает дверь, галантно пропуская меня вперёд.

Пес мчится по лестнице, зная дорогу. Мы выходим на крыльцо. Сумерки, почти стемнело, но огромный сад освещён напольной подсветкой, выхватывающей из тьмы дорожки.

— Прохладно, — констатирует Мастер, когда ветер бьёт нам в лица.

Мастер снимает с себя пальто и накидывает его мне на плечи. Хочется сбросить эту вещь, пропитанную его запахом. В нём нет ничего отвратительного, но мне априори неприятен аромат восточного парфюма и мужского тела. Сглатываю, задерживая дыхание.

Мастер подставляет мне предплечье, предлагая взять его под руку. Я не хочу прикасаться к нему. Замираю, закусывая губу.

— В чём проблема? — поднимает брови Мастер.

— Ни в чём, — хватаюсь за его руку и смотрю перед собой.

Спускаемся вниз и медленно идём по дорожке, петляя среди лабиринта из цветов и зелёных кустов. Оглядываюсь, осматривая территорию, и только сейчас замечаю, что вдоль забора расставлена охрана в чёрной форме с автоматами. Здесь и мышь не проскочит, не то что я.

Несколько минут мы молча идём. Чтобы не нервничать и не трястись, я сосредотачиваюсь на собаке, бегущей впереди. Кажется, только он по-настоящему доволен этой прогулкой.

— Неправда ли, здесь прекрасный воздух? Такой чистый, насыщенный, — мужчина глубоко вдыхает. — За одно это стоит любить Эдем. Ни грамма фальши.

Я бы и рада поддержать беседу, но не могу. В горле стоит ком. Мне кажется, это какая-то изощрённая игра Мастера. Его галантность, забота, разговоры о погоде – всего лишь прелюдия. Вот-вот, через минуту или через десять начнётся треш и новая кровавая фаза. Ведь тем же голосом и с теми же манерами он отправляет игроков на смерть.

— Задай мне вопрос, который боишься озвучить, — предлагает он и другой рукой накрывает мою холодную ладонь, лежащую на его предплечье.

Ладонь Мастера, в отличие от моей, горячая, почти обжигающая. А я будто язык проглотила. Ветер колышет моё лёгкое платье, под которым нет белья, и я в панике ловлю широкий подол.