В его рамках испытуемого приковывали к скале на самой вершине Горы Богов на восходе двойного светила, где излучение отражённого в Варпе солнца было крайне болезненным. Целью подобного обычая было доказывание своей чистоты как братьям по ордену, так и самим Солнцам.

На деле каждый испытываемый, должен был, отказавшись от воды, истошно кричать в молитвах, покуда Солнце не достигнет зенита.

Эсканора Солара, который уже в эти свои годы был ростом и статью почти с взрослых мужей, еле-еле смогли приковать так, чтобы он не смог собственноручно сломать цепи и крепления. Уже тогда недюжинная сила полубога позволяла проворачивать подобное.

И тогда, после восхода, наполненные излучением Имматериума лучи аномальных Солнц обрушились на его обнажённое тело.

Обычным смертным они бы выжигали кожу, напитывая тело исторгаемой отражением звезды психической силой и даруя возможность в это время увидеть те самые пророчества, дитём одного из которых сам полубог и считался.

Но с ним произошло нечто... Иное.

Он не горел, нет. Созданный величайшим гением в галактике, величайшим её псайкером, Эсканор Солар впитывал эту психическую энергию. Поглощал её своим телом, адаптировал его под свой совершенный организм, созданный одним древним гением.

И видел, видел насколько великим и могущественным он может стать — об этом ему шептал голос самого Солнца. Этот глас шептал о его Совершенстве, о его Величии. О том, что будет настоящим Удовольствием для всех окружающих видеть даже один его лик, не говоря уже о чести быть его подданным...

Этот голос был так похож на хвалебные слова монахов, что лёгко проник в саму душу полубога.

В то время вне чертогов его разума, его организм пропитывался психическим светом Имматериума, а его глаза навеки изменились под такими необычными солнечными лучами. Подобно самой аномальной звезде, один глаз полубога сиял золотым подобно настоящему Солнцу, а второй — розовато-фиолетовым, подобно отражению этого Солнца в Имматериуме.

Цепи, державшие его, раскалились докрасна и лопнули. Эсканор Солар тогда не просто выжил — он встал, обратившись лицом к аномальным солнцам, и простер руки, как будто принимая чей-то Дар.

В тот судьбоносный момент чужеродная связь с его сущностью примарха проявилась в полной мере.

Эсканор Солар ощутил не боль, а могущество, и то невероятное, подпитывающее его гордыню удовольствие от обладания этим могуществом.

Энергия самих звезд, энергия иной реальности текла в его полубожественных жилах, делая его сильнее и быстрее, а понимание вещей — более точным... И простым.

Теперь у него не было сомнений, от которых он избавился окончательно. Он был богом, он был Совершенством.

В тот день он сам спустился с горы, не дожидаясь прихода монахов и оставляя за собой оплавленные следы на льду. Солнечные Монахи пали ниц.

Великие учителя и наставники, тех, кого он ранее уважал... Даже они признали его безоговорочное Превосходство, Совершенство.

...Это оказалось для него вторым уроком высокомерия, ещё больше взрастившим в нём Гордыню, закрепившим её в упрямой душе одного из Двадцати.

Его сила была не наградой за добродетель или суровые труды, его сила была ему дарована. По праву того, что он был первым. По праву его естественного, урождённого превосходства и совершенства.

***

Вскорости соседние королевства, наслышанные о некоем «Солнечном Боге» и науськанные демонами, устроили вооруженный поход в область монастыря, Эсканор Солар впервые применил свою новую силу.

Он не возглавил армию, он не взял с собой монахов, устрашившихся вражеских сил.

Полубог, считающий себя совершенным богом, спустился к подножию горы и вышел на поле боя в одиночку, встав перед строем тяжелой конницы.

Рыцари и лорды смеялись, хохотали, увидев его.

Он был большим, более двух с половиной метров. Но одет он был лишь в золотистую робу своего ордена. Они считали его будущим рабов, варваром, в очередной раз доказывая Эсканору Солару, что были лишь глупцами, а он — совершенным умом.

Но их смех мгновенно погиб, трагично умер, когда Эсканор движением руки инстинктивно сфокусировал и сконцентрировал психические энергии Имматериума в своей руке, призвав самый настоящий солнечный свет... И обратил его в ослепительный луч, который принялся прожигать доспехи и плоть кавалеристов.

В очередной раз доказывая своё превосходство над сильнейшим подразделением средневекового человечества, он удовлетворённо смотрел на сжигаемых.

Конница обратилась в панику, а затем в паническое бегство, однако... Однако Эсканор не стал их преследовать. Он просто-напросто стоял, озаренный собственным сиянием, наблюдая, как враги топчут друг друга в попытке скрыться от его превосходства.

Тот день, те события положили начало его Солнечному Походу.

Вооруженный психической силой, вооруженный могучим телом, которому не было равных... Он отправился посвящать своим могуществом остальных Солнечных Монахов, даруя им в меньшей мере то благословение, тот Дар, что он получил на вершине горы.