Ещё один воин Комморры выстреливает из своей осколочной винтовки — вперёд отправляется целое облако микроскопических, будто живых шипов, принявших разъедать ткань, металл и плоть.

Одеяния неудачно подставившегося Арлекина растворяются, открывающаяся кожа покрывается отвратительными язвами, но он, уже умирая, совершает последний свой пируэт. Его психосиловой клинок, брошенный с феноменальной для его состояния силой и точностью, пронзает глаз своего торжествующего убийцы, вырываясь сзади вместе с кусками мозга.

Впрочем... Торжество убийцы перед самой смертью сменилось почти детским выражением непонимания.

Непонимания того факта, что убитый им Арлекин не испытал никакой боли благодаря принятому ранее обезболивающему.

...Само сражение быстро превратилось в серию дуэлей... Но вот только Арлекины действовали скоординированно, убивая всеми возможными способами, неважно, насколько подлыми они были бы.

А вот друхкари...

Каждый из них хотел в первую очередь прикончить такую заманчивую цель, как целый Арлекин.

Глупцы.

Коллеги Убийственной Насмешки использовали голокостюмы на полной мощности, ослепляя глаза своих противников вспышками отражённого света Комморры, сопровождаемые звуковыми иллюзиями. Последние заставляли прикрывших глаза друкхари стрелять в пустоту.

Ведь закрыв глаза от иллюзий, они сталит ориентироваться на слух... И прогадали.

Арлекины не сколько сражались в этот момент, сколько танцевали. Танцы, состоящие из постоянных дезориентаций, нивелирующих любую разницу в мастерстве, и нанесений мгновенных, практически хирургическая смертей членам Призрачного Эха.

— Кхрхрр... — прохрипел один из последних, когда психосиловой клинок Убийственной Насмешки пронзил его в стык между доспехов.

Не жилец — траектория выпада была такова, что кончик пронзил ряд жизненно важных органов, включая наиболее уязвимое сердце.

Но всё-таки некоторым её коллегам не стоило делать аналогичную ошибку и слишком подставляться ради очередной шутки, призванной двух воинов Комморры убить друга друга.

Сориентировавшись в ситуации, они проявили неплохое понимание тактики и буквально словили одного из Шутов Смерти в энергетическую стень, вспыхнувшую сверхмощными электрическими разрядами. Попав в ловушку, член Маски Расколотого Миража не может реализовать свою мобильность и чудовищную скорострельность сюрикенного орудия.

Но это был прямо какой-то парад ошибок с обеих сторон. Чудом выжившие друкхари не убивают Шута Смерти сразу. Они окружают и начинают методично истязать взмахами боевых хлыстов пытающегося освободиться эльдара — неглубокие порезы появлялись на его теле, вызывающие судя по судорогам, волны прямо-таки чистейшей агонии.

Убийственной Насмешке была понятна суть действий далёких родичей — они буквально кормятся его страданиями. Отвратительно.

Настолько, что подскочившая девушка без всяких театральных движений обезглавила обоих, слишком увлёкшихся пыткой... И мимолётом отмечая, что противников осталось тринадцать — а самих Арлекинов девять. Трое на семь — неприятный размен, но более чем достойным, учитывая мастерство противников.

— Время сменить ритм, другой нам нужен боя алгоритм!.. — раздается из уст Ведающего Шутника условный сигнал для изменения стратегии.

Вероятность победы становилась слишком смутной, и бой продолжался слишком долго, чтобы дальше иметь возможность сокращать потери.

Теперь Маска Расколотого Миража была готова фактически пожертвовать собой во имя спасению важного для планов Цегораха мальчишки.

Убийственная Насмешка тут же отметила, что действия соратников стали становиться прямо-таки гиперболизированно жертвенными.

Один из них тут же бросается на копье одного из двух телохранителей лидера всего отряда противников, спокойно позволяя ему пронзить себя насквозь, чтобы в этой воистину убийственной близости всадить оба своих психосиловых клинка в бока своего убийцы.

Другой в это же время сознательно подставляет руку под выстрел дезинтегратора друкхари — итогом становится болезненно испарённая левая руках. Но взамен за это он проскальзывает вперёд, и практически театральным ударом ноги с выступившим на ступне лезвием обезглавливает противника.

Это было уже не битвой, а откровенным представленьем самопожертвования, где каждый удар членов Маски Расколотого Миража наносился взамен на собственные повреждения.

...Убийственная Насмешка лишь мимолётом покачала головой и тихо рассмеялась.

Друкхари явно были сильно ошеломлены. Они жаждали страданий, нет в этом смысла, но не такого... Такого бессмысленного, с точки зрения философии Комморры, самопожертвования. Этим впавшим в декадентство глупцам нужна была длительная агония... А не такое быстрое развитие событий, сопровождающееся весёлым смехом тех, кто с весельем был готов отдать жизни за планы Смеющегося Бога.

Планы, которые вели к лучшему будущему для всей их расы.