...Я увернулся от прыгнувшего сзади ликтора, с презрительной лёгкостью, почти наглой простотой увернувшись и от его хвоста, позволив на полном ходу влететь под мясорубку смерти, которой была даже безоружная Насмешка. Вот кто-то, а она буквально была воплощением выражения о том, что тело это и есть оружие.

Мне же оставалось лишь мечтательно вздохнуть и поблагодарить Цегораха, что свёл меня с такой прекрасной особой.

Во вселенной вечной войны искусство причинение насильственной смерти казалось ещё более романтичным и прекрасным. Возможно, я просто полностью поехал крышей спустя столько лет — но не сказать, чтобы это меня беспокоило. Не сейчас, не после того, что я уже пережил — после такого просто невозможно остаться нормальным, как бы я не пытался.

И это я ещё не лез в самые ужасающие места этой галактики намеренно. Там есть ужасы, против которых Лавкрафта можно записывать в писатели детских ужастиков.

...А тем временем несчастный ликтор также сдох от изящного пируэта, от которого мои инстинкты, выпестованные Чаком Норрисом, затопили благим матом. Даже находясь в добром десятке метров, я чувствовал угрозу от этого движения, ещё более яркую, чем прежде.

Ну а ещё я заметил, что кроме ликторов на нас никто и не нападал...

Стоп.

А видел ли я вообще здесь кого-то кроме этих матёрых ликторов-убийц? Никаких обычных я не видел... Что-ж, понятно. Рой просто не видел необходимости создания иных, более слабых воином, ощущая постоянно довлеющую над собой опасность в виде Чака Норриса. Записанный в генетическом коде инстинктивный страх перед Норрисом заставил его производить только тех, кто хотя бы в теории смог бы поцарапать Чака.

— И всё же... — с небольшой дрожью выдохнул я, глядя как груда ликторов вокруг Насмешки растёт. — Какое же шикарное зрелище... Теперь только так наши свидания проводить и буду...

— Я конечно знала, что аэльдари чокнутые, но... — покачала головой вставшая рядом Ульяна, уже успевшая обойти поле боя... Нет, не боя, бойни.

— Девушка, способная устроить форменную резню — это всегда было прекрасно, и я всегда это понимал, но сейчас... — я положил ладони на щеки и подбородок. — Это просто до невозможности шикарно и великолепно...

— Ничего себе извращёнское выражение лица ты скорчил... Нехило тебя торкнуло, и ведь это без всякой наркоты... — покачала головой Вечная, но я не обратил на это никакого внимания.

Ведь передо нами открывалось представленье, равное которому я смогу показать только время Великой Шутки... До чего же она всё делает прекрасно. Каждое движение, каждое убийство...

— Я не могу отказаться от такого предложения. — практически прошептал я, срываясь вперёд.

Прямиком в толпу ликторов, всё прибывающих и прибывающих десятками и сотнями.

— П****ц. — донеслось мне в спину, лаконично и сопровождаясь ощутим шлепком ладони по собственному лицу.

Но я по-прежнему не слушал, врываясь в танец смерти и стравливая ликторов друг с другом вновь — как я мог отказаться от участия в столь шикарном театральном представленье, пафосной симфонии смерти, бойни и резни?.. Я ведь, возможно, только впервые ощутил что значит быть настоящим Арлекином, слишком поздно поехавшим своей крышей, хе-хе!..

***

Там же.

Ульяна.

— Ты чего наделал... — раздался её отчётливый голос, и хотя Ульяна не поворачивалась, она точно обращалась к своему учителю. Положив подбородок на кулак, древняя русская продолжила отстранённым тоном: — Они и раньше были отбитыми наглухо, просто окончательно... Но это... Ну нет у меня таких слов даже за все тысячи лет жизни. П****ц он и в тридцать девятом тысячелетии от рождества Христова — п****ц.

— Аэльдари всегда были более восприимчивы к эмоциям. Это преимущество, ведь в таком психическом состоянии их инстинкты представляют из себя прекрасное зрелище. — с едва ли не впервые проявившимися нотками веселья бросил Чак. — А от полного погружения в это чувство и как следствие — излишнюю самоуверенность и неосторожность защитишь их ты. И... Знаешь, я всегда скептически относился к выражению, к фразе,мол, можно и нужно превзойти свои пределы, но теперь... Я начинаю что-то понимать, хоть те, кто бросался этим заявлением на Старой Земле, словно алой тряпкой перед быком, по-прежнему для меня шарлатаны и лжецы.

—...никогда не слышала от тебя таких замудрённых речей. — отметила Ульяна, на пару секунд опешив и попытавшись осмыслить сказанное. Не слишком удачно.

— Да, и впрямь. На секунду я потерял контроль... — усмехнулся в усы Чак. — Но так или иначе, я совершил то, чего желал много лет. Пусть и не с человеком, но... Я вывел существа в ту область навыков, когда они начинают граничить и самостоятельно искажать пространство и его законы под себя даже без активного применения психической силой. Разумеется, без бытия даже латентным псайкером это было бы всё равно невозможно, но сейчас... Смотри внимательно, моя давняя ученица. Смотри, какой ужас и страх, какая бойня и резня ожидает их врагов... Наших врагов.