Годы летели настолько стремительно, что я даже считать их перестал. Неудивительно, когда все окружающие меня существа также их не считают. Вечные ещё дальше ушли от обычных людей в плане восприятия времени, дальше даже моих сородичей, аэльдари.

Тем более за занятием время всегда летит быстрее обычного. Особенно за таким муторным, долгим и сложным, как обучение у живой легенды. Легенды, которую можно представить лишь умножив русскую суровость Ульяны в несколько десятков, а то и сотен раз.

Тренировки проходили без использования психической силы или всех тех преимуществ, выходящих за пределы моего собственного тела.

В одной лишь форме катачанцев, переделанную для большего удобства при тренировке. Иной альтернативной было тренироваться полностью голыми — это ускорило бы процесс, так как можно было отслеживать больше движений мышц до тех самых необходимых миллиметровой, но я был готов потратить на столетие больше, нежели позволять какому-то левому (ну, может и не совсем левому) мон-кею зырить на моих женщин — даже если ему было плевать на это, да. Вот такой вот я нерациональный собственник-негодяй.

Злобный ксенос и еретик, что с меня взять-то?..

— Всё остальное, помимо твоего тела — лишь инструмент. Глубоко второстепенный и вспомогательный. — в очередной раз заявлял он, подняв указательный палец и заставляя нас гоняться по, казалось бы, обычному тренировочному курсу, призванному качать мышцы. Пусть, пожалуй, самому совершенному и умелому, что я видел до сих пор.

Который был бы бесполезен — мы давно достигли предела развития мышц, учитывая физиологию аэльдари и тот факт, что превращаться в шкафов нам было противопоказано, ведь мы воины мобильные.

Но целая куча мелких изменений в исполнении Чака буквально умудрялись переворачивать всё вверх ногами, с дёрганьем правого глаза заставляя меня осознавать, что это была одна из тех самых шаблонных супертайных тренировок, которые любят проходить различные главные герои. Это несколько раздражало, но я не был идиотом, чтобы отказываться от такого шанса.

Тело начинало становиться ещё крепче, хоть мне и пришлось долго думать с Чаком над адаптацией к эльдарской физиологии, которая, опять же, серьёзно отличалась от человеческой, несмотря на нашу внешнюю схожесть с человеками. Мы на это целое десятилетие, не меньше, угрохали.

— Ху-у-у... — в очередной раз выполнял я комплекс движений, заученный наизусть.

Он был настолько сложным, но зато позволял мышцам двигаться и формироваться именно в правильном направлении. И всё приходилось делать в точности до миллиметража, иначе абсолютного совершенства достигнуть не выйдет. А я пришёл сюда именно за ним...

И закончив десятитысячную цепь движений, я покосился на вспотевшую Ульяну — с Вечными у набором мышц была интересная ситуация. Их абсолютно безумная физиология, логику славшая и дравшая во все отверстия, не противилась подобным изменениям организма и после ранений возвращала организм к уже тренированной версии... Ну, разве что Вечным требовалось прилагать эдак в пару... Десятков тысяч больше усилий, чем обычным людям, чтобы закрепить изменения так, чтобы они не исчезали после регенерации.

— Проклятье! — в который уже раз выругалась она. — Я и впрямь основательно потеряла форму... — фыркнула блондинка.

Ах да, ещё один неочевидный момент, о котором не знала даже Ульяна — с годами тело Вечных также теряет форму, как если бы человек перестал тренироваться. Только для этого требуется, опять же, в пару десятков тысяч раз больше времени, чем обычному человеку.

— Именно так. — заявил сам Чак, внимательно наблюдающий за нами...

И тренирующийся рядом, показывая на собственном примере — тем самым даруя нам немало мотивации. Ведь если он может, какого не могу я, Насмешка или Ульяна? Словом... Это не тренировка помогала Чаку, а Чак помогал тренировке.

Чудовище, просто чудовище.

Которого демоны не боятся только из-за того, что Ульяна дралась с ними всё-таки значительно дольше времени... Не говоря уже об её второй сути как пропитавшего Варпом и Хаосом псайкера, ставшего условным полудемоном. Та ещё ересь, но это Вархаммер — и по его меркам состояние Ульяны ещё детскими шалостями является.

— И насколько далеки мы от идеала? — приступил я к новой серии одного движения, которое плавно перерастало следом в такое же, позволяя без перерыва его продолжать. Но я всё равно продолжал отмечать прогресс нашего нового обучения, постоянно задавая один и тот же вопрос — что тоже не давало мне должного понимания времени.

Когда каждую смену дня и ночи происходит одно и то же, с тобой одни и те же люди, вокруг тебя одни и те же бесконечные и смертельно опасные джунгли, чьи токсины способны пронять даже нас с Насмешкой... В общем, рамки времени стирались окончательно.

— Мой анализ может быть недостаточно точен, учитывая что аэльдари я тренирую фактически впервые... — задумчиво бросил могучий бородач. — Но где-то восемьдесят процентов от идеала? За сто двадцать земных лет — очень недурный результат, Шутник.

— Оу... Стоп. Сто двадцать? — тут же встрепенулся я, едва не нарушив движение на миллиметр в иную сторону. — Вы что, считали все эти годы?