— Пафосные речи — явно не твоё, Кёрз. — резко оборвал его я, демонстративно и театрально изобразив закатывание глаз. — К тому же не тебе говорить о сношениях с ксеносами. Сам-то связался с Кабалом. Деймон Пританис, верно? — наклонил я набок голову, с любопытством оглядывая ещё одного Вечного в составе противостоящей мне организации.

Джон Грамматикус в конце-концов сломался под напором Ульяны, и выдал нам расклады по основным агентам организации, с которыми был знаком. К сожалению, по точному расположению главных штаб-квартир организации информации мы получили меньше, но кое-что есть — как раз ради них я потом примархов и задействую, с которыми сейчас ради этого и вожусь.

И когда Джон не вернулся в Кабал, те явно поняли что расклады были слиты... И вот, собираются сейчас нас убрать, раз уж ядерным ударом им помешали в прошлый раз. Но судя по недовольной роже Деймона — тот ожидал, что Убийственная Насмешка, вечно бывшая со мной, и сейчас будет рядом.

— Джон всё рассказал, да? — ответил мне на той же чистой готике Вечный. — Чтобы ты знал, ксенос... Переживать ядерный удар — чертовски больно. — предвкушающе ухмыльнулся он, явно собираясь отыграться на мне за удар генетических сыновей Пертурабо.

Придурок, как и все человеки в их организации. Иных людей там быть в принципе не может — кто в здравом уме согласится на уничтожение своей расы? Ну, наверное, кроме друхкари, чьи трупы валяются тут и там.

В ответ я только рассмеялся, продолжая вести себя уверенно, чем вновь привлекая к себе внимание Кёрза — я ж не дурак, я взял с собой Тессерактовый Лабиринт. Так что если не отобьёмся, у Конрада есть неиллюзорная возможность быть выкинутым на какую-нибудь звезду.

В обычной ситуации примарха я бы ни за что не поймал в Лабиринт, о которых им от Альфария (или маскирующегося под него альфа-легионера) уже должно быть известно, но когда на моей стороне два других примарха... Это очень даже возможно.

— Диалогов время пропало, время братской битвы настало. — практически пропел я, вновь активируя фазовый клинок, привычно для моего слуха загудевший.

Недолго думая, примархи сорвались на бешенных скоростях друг к другу сходясь в собственной битве.

Я же мгновенно задействовал голокостюм, распадаясь на тысяч цветов, оттенков и подобий разноцветных стекляных осколков. Всё это чудо надёжно забивало любые сканеры, любые взгляды, а Вечный, при всём своём бессмертии, обладал обычным для человека зрением.

Так что ворвавшись в толпу будущих мешаться Астартес, я принялся вырезать их одного за другим.

Увы, в Паутине не было смен дня и ночи, как и особых препятствий, где можно было бы спрятаться для внезапной атаки. Именно потому мастера войны на устрашение здесь были вполне обычными Астартес, которые не доставляли мне особых проблем за счёт сочетания фактора превосходящих технологий и мобильности.

— Огонь по всем сторонам!.. — бросил, видимо, капитан этих ребят. И те мгновенно исполнили приказ, но... Встав в круг для обстрела всего вокруг них, они оставили свои спины открытыми.

Темнее всего у пламени свечи, так что я сразу рванул в их толпу, прячась за спинами одного космодесантника от взглядов других.

...Первый из них оказался раздёлен пополам фазовым мечом в районе талии — там было уязвимое место, которое могло пробить даже оружие попроще, нежели моё.

Потерю тут же заметили — но болтеры своими выстрелами пронзили лишь труп собрата, ведь я не дурак, чтобы в такой битве задерживаться хоть на секунду.

В конце-концов, весело гоготать и запутывать Повелителей Ночи можно было и во время постоянного бега и высоких прыжков.

О, в меня даже пытались стрелять на упреждение! Вот только я продолжал внаглую манипулировать собственным весом, резко меня направление и взрываясь новым голографическим стеклом, забивающим зрение и заставляющим отвлекаться разуму на множество мелких отдельных деталей. Деталей, за которыми моё собственное движение ничем не выделялось и было частью общего фона.

Чтобы так мастерски использовать свой костюм-датеди, мне пришлось потратить добрые десятки лет, а у среднестатистического эльдара со своеобразным ощущением времени и срочности — так вообще под несколько сотен годиков займёт.

— И тебя мы нашинкуем!.. — бросил я, заставляя отвлечься и просадить боезапас болтера в очередной раз.

Так что космодесантник внезапно обнаружил, что он обладает исключительно разряженным оружием. И увернувшись от взмаха его цепного меча, совершенного отдалённо в ту область, где был я под прикрытием новых световых и звуковых вспышек, я взмахнул уже своим оружием.

Атака в пояс уже была скомпрометирована, скажем так, так что я просто последним фазовым сегментом меча, самым его кончиком прочертил на шлеме и лбу человека глубокую борозду, с жизнью определённо не совместимую.