Сможет ли возглавляемый Азурменом Путь Воина защитить их расу, защитить миры-корабли от внешних угроз, если его лидер и известнейший представитель будет слабым в воинском мастерстве?.. Это заставило достопочтенных аэльдари задуматься.

— Я готов подтвердить свои воинские навыки через бой с любым воином, которого назначит многоуважаемый Лазурный Совет. — тут же поспешил высказаться сам Лорд-Феникс.

...И вновь у совет возникли разные мнения на тему того, кто должен представлять их всех. Воины хорошие были у многих, занимавшиеся этим в качестве отдельного хобби.

Но тут Эльдрад скосил на меня взгляд.

Очень многозначительный взгляд.

Хо?

Так вот, что ты задумал... Ну что же, я не против. Мои навыки очень и очень неплохи, а величайшему (в будущем) герою эльдар и условному избранному чемпиону Кхейна и проиграть не стыдно.

— На сцену вступает новый актёр. Шут и балагур, не обделённый навыками воинскими, ворвётся в этот акт, дабы поставить точку в эпилоге Воина Пути. — поднялся я со своего места, и бесцеремонно встав ногами на стул, шутливо поклонился всем и вся в разные стороны, несколько раз.

— Если это будет Арлекин... — прошлась по мыслям и ртам одна и та же фраза, бывшая в разных вариациях, но с одним смыслом.

Наши навыки были общепризнаны, мы были нейтральны. То есть, идеальная компромиссная фигура... Хе, теперь я понимаю, почему Цегорах решил участвовать через меня в этом собрании. Симпатизирует Азурмену, всему такому живому и деятельному.

Что-ж, устроим им славное представление, коллега по божественному представительству.

***

— Это ты тоже предвидел. — весело хмыкаю я, принимая от Эльдрада реплику моего фазового меча, точную копию той, с которой я тренировался до настоящего оружия некронов.

— Судьба порой особенно ясна. Особенно, когда её пути не замарывают влияния Хаоса. — преспокойно и невозмутимо отозвался старикан. — Азурмен — сильнейший воин нашей расы. Так что постарайся, чтобы бой убедил всех и вся.

— В мою победу совсем не верите, да? — вскидываю брови под маской.

— Ведающий Шутник, я лучше прочих знаю, что тебе нет дела до воинской славы и слагаемых о тебе легендах. Ты шут, актёр множества лиц — и это тебе нравится куда больше. — покачал головой провидец Ультве. — А он — воин. Это ему нравится также, как тебе шутить над достопочтенными членами Совета.

— Вы прекрасный сценарист чудных спектаклей. — вновь щёлкнул я пальцами, окончательно закрепляя на себе реплику. — И я этот актёр не против в них поучаствовать в качестве балагура и шута.

После чего вышел на арену.

Она была небольшой — когда миры-корабли создавали, было явно не до точной планировки.

Но достаточной, чтобы вместить всех членов совета, как основных, так и второстепенных — перед большим количеством народа никто не собирался устраивать такое зрелище. Может привлечь лишние эмоции, причём единовременные и масштабные — а Ультве и там слишком близко к Оку Хаоса.

— Азурмен. — коротко, но с улыбкой я бросил своему оппоненту.

— Ведающий Шутник. — степенно проговорил он в ответ, слегка наклонив шлем, который он не снимал, в сторону моего необычного для аэльдари оружия.

Я аналогично прошёлся по его доспеху, оценивая сочленения и высчитывая примерную мобильность. Пока что выходило, что в ней я его превосходил весьма значительно... И тут мой взгляд привлекло то, на что я не обратил особого внимания во время Совета — там было интересно наблюдать за спорщиками.

На груди у Азурмена находился символ инь-янь. Прямо точно такой же, какой и у древних терран-китайцев.

Почувствовав готовность друг друга в позе и занятом положении тела, мы сорвались друг на друга ещё до официального начала сражения... Тем самым заставив всех отвлечься от болтовни и сосредоточиться на чём-то действительно занятном.

Вряд-ли даже в своих долгих жизнях они ещё увидят, как Арлекин сражается с Азурменом.

Длинный, но тонкий меч последнего столкнулся с моей репликой с отчетливым, гулким звуком столкновения психической кости. И тут же я всеми мышцами ощутил, что мой оппонент — настоящее чудовище в плане физической силы. Ощущение было таким, будто... Будто я с Аватарой Кхейна вступил в честное, лоб-в-лоб, кумитэ.

Так что недолго думая, я разъединил меч на сегменты, и пользуясь эффектом неожиданности, разорвал дистанцию.

Мы не говорили ничего.

Лишь обходили друг друга по кругу, прицениваясь.

И вновь рванули друг на друга.

Но теперь у него не было шансов подловить меня на силовом противостоянии — я постоянно менял жёсткие блоки на скользящие, или вообще уворачивался. В явно крепких, но не слишком удобных для противостояния с юркими целями доспехах он был медленнее.

Моё оружие с бешенной скоростью разъединялось и соединялось, постоянно меняя конфигурацию в касательных столкновениях, счёт которых уже зашёл за сотню. Мы внимательно наблюдали друг за другом, оценивая каждый шаг, каждый замах, стараясь правильно ответить.