В схватке участвовали лишь мечи — ничего прочего. Ведь наши орудия были длиннее всяких ног, и в попытке прописать с них в лицо ты скорее получишь условно отрубленную конечность и как следствие, поражение. Так что мы не выёживались с крутыми руко-ногомаханиями, а честно пытались друг друга зарубить на чистом мастерстве.

Его пассивно усиливал Кхейн — меня сам факт перерождения Арлекина, когда тело эльдара совершенствовалось ещё сильнее, до предела, заложенного изначально Древними. Но он был ограничен дистанцией своего меча, который постоянно наталкивался на идеальные попадания сегментов меча-хлыста, которые потом тут же соединялись в единое лезвие, кончиком блокирующее почти отчаянный ответный выпад.

Но и я не мог его достать — оборона Лорда-Феникса была нерушима, а сближаться... Это ему-то и нужно для силового противостояния.

Было понятно, что в случае реального боя, он бы шёл на выносливость или окончился из-за местности или неожиданной ситуации... Кои в отличии от тепличного дружеского сражения, в настоящей схватке случаются постоянно.

Так что мы решили поднять ставки.

Психическая энергия потекла по нашим телам, укрепляя и усиляя их — настолько, что порой наше восприятие могло не успеть за ними. На это был и основной расчёт в более быстрой битве, что мы сможем друг друга подловить на слишком медленном реагировании или недостаточным контролем за оружием оппонента.

Но и тут возник общий нюанс — мы с ним совершенно также постоянно используем в бою этот метод применения психических сил. Иначе с теми же Астартес было бы весьма трудно справляться в тех масштабах, что могу я... И очевидно, может Азурмен.

Фон вокруг окончательно стал расплывчатым и раза в полтора более медленным, оставляя на той же скорости только фигуры друг друга.

Теперь я мог позволить себе акробатические трюки, не рискуя быть подловленным в полёте. Ведь наша скорость с помощью психических сил увеличивалась не на равные показатели, а ровно пропорционально исходной. Так что разница в физическое силе стала ещё более катастрофической, как и в скорости.

...Новый гул сталкивающейся психокости раздался по арене, на которой мы стали видеть лишь друг друга... В смысле боя.

Ибо уровень навыков для друг друга был настолько сопоставим — что отвлечься было равноценным потерю инициативы и поражению. Понятно, что Азурмен был молод — но я всё равно был чертовски доволен своим уровнем. Столетия тренировок и сражений с разными противниками прошли не зря. Но это также доказывает, что мой противник был в не менее сложных ситуациях и не менее упорствовал с самосовершенствованием.

Прошла минута.

Вторая.

Третья.

Я вертелся вокруг него как бешенный как на земле, так и в воздухе. Хлыстовые сегменты постоянно проходились по его мечу, но тот наклонялся вовремя и в нужные стороны — никакие захваты с ним не проходили, а работа его ног была настолько ювелирной, что не позволяла подловить на моменте, и... Позволяла реализовать грубую силу там где нужно, вынуждая меня лишний раз уклоняться вместо отвода контратаки, тратить выносливость и лишний раз соединять оружие после мощного откидывающего взмаха его длинного меча.

И... И тут я начал подмечать кое-что необычное, явно не связанное с его врождённым талантом или тренировками...

Инстинкт.

Нечто такое, что позволяло ему буквально дышать этим боем, с каждой секундой адаптироваться к оппоненту. Буквально впитывать мои собственные навыки и уловки, которые в обычной ситуации тщательно разбирались бы уже после боя.

Это было... Да-а-а... Это определённо было связано с Кхейном и его влиянием. Бог Войны, как и Тёмные Боги, представлял собой концепцию. И эта самая хтоническая фигня позволяла Азурмену буквально учиться во время боя с чудовищной скоростью, инстинктивно перенимая навыки врага, если они хороши... Да что там говорить, он порой исполнял мои собственные удары лучше меня!

Я от них смог уходить только по этой же причине — потому что я их знал! А вот кто-нибудь другой...

Н-да, избранник Кхейна — настоящее чудовище.

Так что с каждой секундой я начинал понимать, что мне явно не победить такого умельца. Его вообще надо одолеть сразу, мгновенно, и тотально превосходящей силой. Если оппонент ему равен и не имеет возможности закончить бой тем или иным способом... Силой примарха, например. Если же такого нет... Оппоненту подобного чудовища просто конец, а конкретно сейчас — конец мне самому.

С этим хреном в реальном бою я сталкиваться ни за что не буду... Без сопровождения орудий титанов, да. Дуэль с ним заведомо проигрышна.

И, весьма вероятно, это бы сейчас и произошло... Но меня, добавляемого точными, тщательно выверенными контратаками и выпадами, как и давящего, постепенно всё больше доминирующего в бою Азурмена, прервал дикий вскрик.