Но никто, никто из них не остался в истории.

А аэльдари оставались.

Миллион за миллионом лет.

Такой порядок был естественен, а государство их расы — безумно стабильным, по сравнению со всеми прочими расами. Они возвышались, и падали, возвышались... И падали.

Это и сформировало подобный уверенный, крайне уверенный характер его расы. Ведь за шестидесятую часть их истории могли эволюционировать тысячи видов, выйти на сушу из морей... И сгинуть. А аэльдари оставались неизменными. Естественно, любые бы в таких обстоятельствах не воспринимали многое угрозой и расслабились сильнее некуда.

О-о-о, Азурмен это видел отчётливо, что нынешние аэльдари ещё не осознали до конца, что шестьсот тысяч веков (!) окончились за жалкий десяток. И понимание этих цифр только сильнее заставляло впадать в шок.

Но он осознал. Он справился. И его ученики тоже — и он собирается растормошить свою расу через Аспекты Кхейна. Кроваворукий Бог всегда приветствовал движение и отсутствие расслабленной неги, отчего он в итоге и оказался в мифологии злым богом, мешающим расе Азурмена предаваться заслуженным после Войны в Небесах спокойствием. Всё-таки аэльдари в ней сражались сотни тысяч лет*.

* — в книжке про Тразина и Орикана говорится, что Война в Небесах вообще длилась миллионы, но автору показалось это излишней гигантоманией, и волей авторского произвола число снизилось до адекватного.

— Приветствую вас всех здесь, на этом, в какой-то мере даже священном собрании. — подал уверенный в себе голос собравший здесь всех, уважаемый всеми провидец Эльдрад Ультран, проводя взглядом по Лордам-Фениксам и пёстро одетому в костюм-датеди Арлекину в бессменной маске — аргаит.

Азурмен видел по лицам сородичей, что многие были не согласны с излишней мягкой политикой жителя Ультве, но никто не смог сравниться в точности и правдивости его предсказаний.

— Именем Смеющегося Бога подтверждаю всякую легитимность этого собрания, сего акта размышления. — следом подал голос и Арлекин, чья маска выразила безумное веселье, а сам он умудрился по-театральному поклониться, при этом не вставая со стула.

— Именем Каэлы Менши Кхейна подтверждаю легитимность Лазурного Совета. — и хоть его слова имели куда меньший вес из-за раздробленности Кроваворукого Бога, Азурмен тоже решил высказаться, чтобы лишний раз напомнить о том, что он не просто самоуверенный мальчишка.

А то, что его поддерживает аж божество.

— Ты смеешь... Ты не сможешь говорить от имени Кхейна, мальчишка!.. — сдавленно бросил представитель мира-корабля Лугганат, на который бежали представители особо религиозной общины аэльдари. Насколько знал ещё Илиатин, те не забыли во времена Культов Удовольствий о их богах, и сбежали вторыми после провидцев Ультве. — Великий Бог расколот, и его никто не смеет претендовать на его представителя. Даже Аватары, являющиеся осколкам его бессмертной души!

— Тише, Ведущий в Дорогу. Сей акт этого собранья куда глубже, чем ты думаешь. — раздался открыто забавляющийся голос Арлекина, чьи глаза абсолютно бесстыдно выражали веселье из-за происходящего. — Не все актёры высказались и раскрыли глубину своих сюжетных линий. Верно излагаю, Рука Азуриана?

— Да. — смежил веки под шлемом Азурмен. — Но прежде я хотел бы вернуть слово уважаемому провидцу. — молодой аэльдари склонил голову в направлении возглавляющего совет сородича, демонстрируя искреннее уважение и послушание.

Ему, в отличии от не могущих принять реальность стариков, он действительно мог подчиняться и слушать.