Таким образом мне теперь было ясно, каким образом Арлекины спокойно сражались против Адептус Кустодес, и в случае неожиданности даже побеждая — как и последние, эльдары также были вершиной развития своей расы.
Никаких тайн, никаких особых псайкерских секретов — вся подноготная была максимально проста и очевидна. Настолько, что в эту простоту и очевидность было просто невозможно поверить. Не в этой вселенной. Никто и помыслить не мог, что секретом такой силы Арлекинов будет банальное генетическое усовершенствование тел — все ждали и ждут от Цегораха более таинственного объяснения невероятной силы своих последователей, нежели генетика и чистые навыки.
Оттого все остальные и ищут чёрную кошку в тёмной комнате, когда её там и вовсе нет.
Стоит ли говорить, что у них плохо получается?..
Великолепно, Смеющийся Бог, браво!
И даже без сарказма — такому хитрому богу незазорно служить... Да-да, смешно тебе, о Господи ты Цегорах, а у меня, бывшего атеиста, приступ убеждения самого себя в необходимости служить божеству.
—...как ты знаешь, маленький шутник, наша война против Хаоса и начнётся, и никогда не прекратится. — в абсолютной темноте сферы раздался смеющийся голос божества, и невозможно было определить, откуда он исходил. — И для этой войны нам понадобится больше партизан! За всю историю человечества представители твоего предыдущего народа с этой ролью справлялись едва ли не лучше всего, поэтому я возлагаю на тебя определённые надежды, маленький шутник, мой великолепный проказник! Хи-и-их-ха-ха! Так получи же имя своё ритуальное, лично твоим новым Богом данное — Ведающий Шутник!.. Оно, как и все прочие, определяют грани личности моих Арлекинов, и характеризует твою новую цель, которую ты продолжишь и в жизни и смерти. — подобно театральному марионеточнику и кукловоду он терпеливо объяснял действия своей марионетке, балансирующей на нитях... Такое ощущение создавали слова божества.
Но обдумать как следует я это не успел.
Просто потому что мои виски тут же взорвались острой болью, когда силой божества в мыслях вычерчивалось, вырезалось и выплавлялось моё новое имя.
Старое, человеческое — пропало.
Новое, эльдарское — исчезло.
Нынешнее, арлекинское — появилось.
И словно всегда, всегда я звался лишь так. Тем, кто ведает, знает обо всём больше, чем остальные. Это была моя человеческая часть перерожденца. И тем, кто шутит, Арлекином — это была моя эльдарская часть.
Ведающим Шутником.
В человеческом, иль эльдарском детстве, во всей моей памяти — моё имя теперь всегда звучало таким образом.
Было даже непонятно, жаль мне было собственное человеческое или эльдарское имя или нет, лучше ли моё нынешнее имя, чем предыдущие?
Неясно. Воспоминания связанные с моим именем напрямую были размыты, незначительны, несущественны.
И вместе с тем прозвучавшие слова Смеющегося Бога были правдивы — как бы банально это не звучало, но прошлое должно оставаться в прошлом, и если я хочу жить в этой вселенной, мне нужно жить только настоящим и будущем. Которое и характеризует моё нынешнее имя.
Я могу взять себе новое, фальшивое эльдарское имя, дабы облегчить переговоры — но моим настоящим именем будет именно данное божеством.
Как и у всякого Арлекина.
...Эти знания я получал с помощью вспыхнувшего вокруг меня театрального представления, где актёры изображали отрицание прошлого и показывали примеры того, как Арлекины маскировались под обычных аэльдари. Играли их роли, если выражаться точнее.
— Ведающий Шутник... Пора обсудить твою самую великую Шутку. Хи-хи-хи... Да, донельзя смешное предприятье нас ожидает, от коего мой смех возникает! — вновь раздался полубезумный смех божества, сейчас словно отражавшийся от всех стен. — Заодно подождём, покуда наивная Слаанеш насладится душами твоего нынешнего народа, коего настигла невзгода!.. О-о-о, и конечно же, мои собратья боги, не попытавшиеся ничего исправить, аэльдари не попытавшись от гедонизма избавить!.. Их ждёт тоже самое, словами необъяснимое!..
Этот фанатичный рифмоплет что-то часто со мной общается... Боги же вроде должны большую часть времени многозначительно молчать и ничего не делать, нет?.. Радует, очень радует, что Цегорах не очередной такой идиот, а очень благоразумное божество.
— Я знаю. И раз уж вы не хотите на это повлиять... — оставив мысли мыслями, пожимаю плечами, в этот момент преисполнившись какого-то феноменального спокойствия. — То сконцентрируемся на том, как совершить предложенную мною шутку. Охо-хо, как сам представляю реакцию тех, над кем мы подшутим... — меня разобрало на какую-то совсем уж дикую улыбочку.
— Я тоже, я тоже! — самозабвенно расхохотался Цегорах в ответ. — О да, это стоит будущих тысяч лет подготовки для сей величайшей издёвки! Уху-ху... Да-а-а... Это будет очень, очень хорошо!