Имоджен просто кивает. Она садится на предложенный ей стул и ждёт, пока врач подготовит инъекции. Он ищет мой взгляд, пока обрабатывает плечо Имоджен. Я опускаю подбородок. Он вводит иглу. Она лишь слегка вздрагивает, никак не реагируя. Он подготавливает вторую и вводит её тоже.

— Рука может болеть день-два, — объясняет Картер, закончив. — Но в остальном никаких побочных эффектов быть не должно. — Он поднимает на меня взгляд. — Если что, позвони мне.

Имоджен потирает руку и встает. — Это всё?

Я киваю. — Можете идти.

Она колеблется, а затем слегка качает головой. — Ну и ну, спасибо за одобрение.

Когда она уходит, я закрываю дверь, которую она специально оставила открытой. — Надолго?

Картер защёлкивает свою чёрную медицинскую сумку. — Десять дней. Четырнадцать, если хочешь быть уверенным.

— Спасибо. — Четырнадцать дней? Надеюсь, я смогу удержаться от секса с ней так долго. Я набираю семь на настольном телефоне. — Ричард, проводи, пожалуйста, доктора Картера.

После ухода врача я хватаю мобильный телефон. На первой странице — приложение, которое я установил сегодня утром. Открываю его, и через пару секунд появляется красная точка.

Мои губы растягиваются в улыбке. Идеально.

Ах, Маленькая Пешка. Теперь я всегда буду знать, где ты.

Глава 20

Глава двадцатая

ИМОДЖЕН

Резкий запах сена, седельного мыла и пыльного конского волоса ударяет мне в ноздри, когда я глажу Лотти по носу и предлагаю ей кусочек морковки. Бархатистые губы едва касаются моей руки, когда она жуёт лакомство.

— Хорошая девочка. — Я почесываю белое пятнышко у неё на лбу. О верховой езде сегодня не могло быть и речи. Сказанное доктором Картером в воскресенье утром — немного побаливало – это было ещё мягко сказано. Последние два дня рука весит не меньше сотни фунтов, и каждый раз, когда я прикасаюсь к месту прививки, это как надавливание на синяк.

У Уилла сегодня, должно быть, выходной. Я его не видела и не спрашивала ни у кого, где он. Я всё ещё не говорила с Александром о том, чтобы предупредить Уилла держаться от меня подальше, и пока я этого не сделаю, лучше не привлекать внимание к нашей дружбе.

С тех пор, как я покинула кабинет Александра в воскресенье утром, я его не видела. А поскольку сегодня вторник, он запрется в своём кабинете, когда вернётся, откуда бы ни пришёл, а Бульдог Ричард будет стоять на страже. Но завтра мы… разговор о Уилле и о том, что произошло после бала в субботу.

С тех пор, как он меня поцеловал, я почти не спала, и его прекрасные слова, сказанные после, звучали без конца, не давая мне заснуть. Разве было бы так плохо, если бы я поддалась искушению? Спать с мужем ничего не изменило бы, хотя беременность – да, и я не могу просить у него контрацептивы. Рождение детей – часть нашего контракта.

Но если я правильно рассчитаю время, когда вероятность зачатия будет наименьшей.

Стук лошадиных копыт по бетону заставляет меня обернуться. Я вздрогнула от того, что увидела Александра, въезжающего в конюшню на рыжем жеребце, когда ему здесь не место. Я прижимаюсь к Лотти всем телом. Может, он меня не заметит. Здесь не то место для разговора, который нам нужен. Вокруг слишком много людей, и к тому же я всё как следует не продумала. Я не готова.

Взаимодействовать с Александром, когда я думаю только о его губах на своих и о том, как твёрдость между его ног упирается мне в живот, – не лучшая идея. Когда мы спорим, я могу постоять за себя. Но в сексуальных вопросах он гораздо опытнее меня, и, зная его так, как я его знаю, он воспользуется этим в свою пользу.

Снаружи появляется конюх, но когда он берет в руки поводья лошади, резкий английский акцент Александра разносится по всему блоку конюшни.

— Оставь. Я справлюсь.

Конюх убегает, оставляя нас двоих. Единственный выход — пройти мимо него. Александр не смотрел в сторону конца конюшен, где я стою у стойла Лотти, и, если повезёт, не посмотрит. Он расседлает лошадь и уйдёт, а я смогу незаметно проскользнуть обратно в дом, не заметив, что я вообще здесь была. Тогда я смогу справиться с… ним на моих условиях, как только я придумаю, что сказать.

Я дышу еле слышно, предвкушая, что он сделает, если вообще что-то сделает, увидев меня здесь. Сердце колотится в горле, когда он спешивается, его сапоги с тяжёлым стуком ударяются о землю. Он расседлывает коня, кладёт седло на дверь денника. Сняв уздечку, он бьёт лошадь по крупу, и жеребец сам заходит в денник. Александр следует за ним. Он там всего пару минут, вероятно, чистит лошадь, а затем появляется снова, закрывает дверь, берёт седло и уздечку и уходит.