Проходя мимо, она выплевывает в мой адрес какую-то ядовитую тираду, пока Найал крепко сжимает локоть в руке. Я протягиваю руку, чтобы остановить их.

— Если ты еще раз ступишь на территорию Де Виль, я брошу тебя в тюрьму и позабочусь, чтобы ты там сгнила.

Из нее вырывается поток оскорблений, но я уже ухожу, а к тому времени, как я присоединяюсь к группе деловых партнеров, Сюзанны уже давно нет.

Если она знает, что для нее хорошо, она уйдет.

Однако ее неожиданное появление убедило меня в одном: единственная женщина, которая меня интересует — это моя жена.

Даже если она меня презирает. Даже если мои планы ни на йоту не изменились. Я думал, что самоотречение — лучший способ справиться с этой ситуацией, но я ошибался.

Устав от разговора, я бормочу извинения и выхожу из группы, к которой присоединился. Разворачиваясь, я замечаю Донована, разговаривающего с Имоджен и Саскией. Хотя, справедливости ради, взгляд Имоджен все еще прикован ко мне.

У меня в животе завязывается узел. Господи Иисусе. Сколько раз мне ещё предупреждать этого американского придурка держаться подальше от моей жены?

Саския хлопает ресницами, глядя на него, и я делаю мысленную заметку добавить сестру в список запретных зон. То, что семья Донована — член Консорциума, не означает, что у него есть полная свобода действий, как ему кажется.

Я подхожу, и моя челюсть сжимается. Он видит, что я приближаюсь, и на его лице появляется ехидная ухмылка. Этот ублюдок обожает меня дразнить. Он живет этим. Не будь он грешником, я бы позаботился, чтобы он умер за это, но, к сожалению, он неприкасаемый. У Консорциума свои законы, и убийство наследника… Увидеть, как мою семью отлучат от власти. Если бы страдал только я, я бы забил его до смерти кулаками.

— Донован. — Я обнимаю Имоджен за талию, демонстрируя свои права. Она застывает, но лишь на мгновение, а затем прижимается ко мне и улыбается. Понятия не имею, играет ли она в какую-то игру, но, учитывая, как я вижу её грудь в этом платье с глубоким вырезом, я не жалуюсь.

— Александр, — ухмыляется Донован. — Опять нарушение супружеского долга, вижу. К счастью для тебя, я вмешался. Мы прекрасно побеседовали, правда, Имоджен?

— С этим покончено, — я сжимаю её руку. — Саския, на пару слов, пожалуйста.

Моя сестра застыла на месте, прекрасно понимая, что мои слова повлекут за собой. — Мне и здесь хорошо.

— Я не спрашивал. Я просил пару слов. — Моё выражение лица и тон не терпят возражений, и хотя Саския составляет Имоджен серьёзную конкуренцию в этой непростой игре, она знает, когда нужно сопротивляться, а когда сдаться.

— Увидимся позже, Донован.

— Нет, не увидетесь, — бормочу я, ведя Имоджен сквозь толпу. Как только мы отходим достаточно далеко, я останавливаюсь и жду, пока Саския нас догонит. — Держись подальше от Донована.

Моя сестра закатывает глаза, как это обычно бывает. — О, Ксан. Я точно знаю, кто такой Донован. Он использует женщин так же, как я использую салфетки во время сезона гриппа. Это называется развлечение. Тебе стоит как-нибудь попробовать.

— Он вел себя исключительно хорошо и уважительно, — говорит Имоджен, как будто это должно заставить меня почувствовать себя лучше.

— Ему повезло, — я провожу рукой по волосам. — Я не хочу, чтобы ты снова с ним поговорила. Любая из вас, — я сердито смотрю на сестру, чтобы донести свою мысль.

Саския фыркает. — Что, это вообще? Это сложно, не правда ли, учитывая, что его семья — члены Консорциума? Не говоря уже о том, что его отец и папа — хорошие друзья. — Она качает головой. — Я справлюсь с Донованом. Он безобидный плейбой, который так и не повзрослел.

— Это мужчина весом в двести фунтов, который привык получать то, чего хочет.

— Может быть, но ему нужна не я. И не Имоджен. Он хочет тебя разозлить, и в этой игре он выигрывает. Не обращай на него внимания. Твоя свадьба дала ему повод для нападок, и пока ты будешь давать ему цель, он будет продолжать стрелять.

Иногда мне кажется, что моя сестра самая умная из нас.

— Отлично.

Я увожу Имоджен, предоставляя Саскии возможность делать всё, что ей вздумается. Сомневаюсь, что она проявит ко мне неуважение, снова встретившись сегодня вечером с Донованом, хотя следующая светская или деловая встреча — это уже другой вопрос.

С одной стороны, я знаю, что Донован безобиден. Он никогда не причинит женщине физического вреда, но для него они — одноразовые безделушки, и я не хочу, чтобы моя сестра стала очередной временной безделушкой на руке Донована.

— Куда мы идём? — спрашивает Имоджен, когда я выхожу из бального зала и поворачиваю налево к лестнице. Я не отвечаю, за что получаю раздраженный ответ. — Я хочу вернуться. Мне было весело.

— Я в курсе, — рычу я. — Тебе повезло, что я снова не бросаю тебя в бассейн или не переброшу через плечо и не отшлёпаю по заднице до покраснения.