Делаю лапшу, мелко режу курицу, подсаливаю, добавляю луковицу. Готовлю молча, только Алиске, которая все чаще берется мне помогать, изредка что-то подсказываю. Гена тем временем уже протирает стол, пододвигает табуреты. И мне не нужно даже о том просить. У нас давно уже телепатия. Мы с Генкой как пара пенсионеров, отметивших золотую свадьбу. Было бы смешно, если бы не было так грустно.

После еды Гена собирает тарелки и относит их к раковине. Я переодеваюсь, закалываю волосы, сгребаю в грязную простынь белье, которое тетя Ануш любезно согласилась постирать в своей замечательной машинке. Свои вчерашние трусы дополнительно застирываю с хозяйственным мылом. Если и оно не поможет – то только выкинуть.

– К Седке намылилась? — вопрошает мать, когда я прохожу мимо.

– К ней, да.

– И чего ты у них все ошиваешься? Ик… Своего, что ли, дома нет?

Игнорируя эти пьяные бредни, иду дальше. Вечереет, и становится чуть прохладнее. Веду носом. Пахнет скошенной травой. Никак Арман Вахтангович газон стриг? Так я вроде не слышала звуков косилки. У калитки на секунду останавливаюсь – поправляю волосы и закусываю губы, чтобы были ярче.

Седа встречает меня на полпути. На ней безразмерные шорты и футболка.

– Мам! Зойка пришла! – орёт она, затаскивая меня в дом. – Это что, стирка? Давай сразу закинем.

– Тут белое и цветное. Ничего?

– Ничего-ничего, – из кухни выглядывает тетя Ануш. Радушная, как всегда. – Два цикла сделаешь. Провожать не буду, ты и сама все знаешь.

Это да, я же не в первый раз! Да и Седка за мной увязывается – если что, поможет.

– У меня новости – одна другой лучше! – сообщаю я.

– Так выкладывай скорей! – загораются глаза Седки. Пока я запихиваю вещи в барабан, по ходу их сортируя, подруга, не теряя времени, снимает белье с сушилки.

– Угадай, кто теперь работает в нашем магазине.

– Да ладно, – ахает Седка, проявляя действительно чудеса догадливости. – Неужели эта сучка крашеная?

– И ведь не скажешь, что это ее натуральный цвет, – ржу я. Седка подхватывает. Мы с ней как две дурынды, нам только дай посушить зубы.

– Как думаешь, зачем ей это? Неужели специально?

– Не знаю. Но если твой отец не дурак, недолго ей там работать. Нафиг твоей матери ее видеть, даже если она ничего не знает, правда?!

– Да, конечно! – Седка горячо со мной соглашается. – Да и у него самого не надо лишний раз мелькать перед глазами. Она ж на это, небось, рассчитывала? – спрашивает у меня, как у более сведущей в жизни.

– Ага. Только знаешь что? Хрен ей, а не Арман Вахтангович. Я на кассе спецом стояла, пока он не ушел.

Седка смеется, прикрыв ладонью рот.

– Представляю, какой у тётки облом! Ты просто лучшая, я тебе говорила?

Машинка начинает набирать воду. Я отпихиваю цветное в сторону и от души улыбаюсь подруге.

– Девочки, ну что вы застряли? Есть идите! – кричит тетя Ануш.

– Еще какие-то новости, или пойдем? – спрашивает Седа.

– Еще! Но в них ничего секретного.

Мы выходим из прачечной, Седка тянет:

– Ну, это неинтересно.

– Вам с мамой понравится.

– Что именно? – улыбается тетя Ануш, краем уха услышав обрывок нашего разговора.

– У Зои какие-то новости, – поясняет Седа, заваливаясь на парчовый диванчик. Берет из красивой вазы румяное яблоко. Подкидывает в руке и ловко ловит.

– Тогда не томи!

– Арман Вахтангович вызвал меня сегодня к себе и предложил…

– Повышение?!

– Целевой контракт. На ферму требуются ветеринары, вот он и подумал, что тем самым мы выручим друг друга.

На секунду в кухне повисает потрясенная тишина. Потом тетя Ануш подскакивает, хлопая в ладоши, а Седка с визгом бросается мне на шею. И начинается форменная вакханалия. Хохот, счастливые визги…

– Да ты что?! Серьёзно?! Зоя! Это же… Это шикарно! Ума не приложу, почему мне самой не пришла такая мысль в голову! – сокрушается тетя Ануш.

– Мам, ты болела, – напоминает Седа, на секунду взгрустнув. – А вот я даже и не подумала, что так можно.

– Надо же, какой, а! – перебивает дочь тетя Ануш. – А мне, главное, ни полслова!

– Наверное, Арман Вахтангович не хотел портить сюрприз. Знал, что вы обрадуетесь.

Мы обнимаемся все втроем и, хохоча, пускаемся в хоровод… Так нас и застает зашедший в кухню хозяин дома. На секунду его глаза теплеют. Он всегда так смотрит на Седку, на тетю Ануш… Но потом он замечает меня, и все меняется. Кажется, что даже температура в комнате падает на несколько градусов.

– По какому поводу веселье? – криво улыбается он, подходя к мойке, чтобы вымыть руки.

– А то ты не знаешь, пап! – капризно топает ногой Седка и подлетает к отцу, чтобы подать ему чистое полотенце. – Какое хорошее предложение ты сделал!

– Какое предложение? – едва заметно напрягается Арман Вахтангович.

– Ну, с этим контрактом! Зоя тебя не подведет. Я буду лечить всех вас, а Зойка – наших хвостатых, круто же!

– Круто-круто, – соглашается тетя Ануш, – Арман, будешь ужинать?