— На самом деле, он — чудесный человек, — вступилась я за Михаила. — Он помог мне уже бессчетное количество раз со вчерашнего вечера, как я приехала. И вещи перенес, и Гошу… кхм… Я, в общем, не знала, что у подруги в доме — ручная дикая крыса, и очень испугалась. А Михаил примчался меня спасать от нее…

Тут я подумала, что бы сказал Михаил обо мне?

— Я бы тоже примчался, — снова съехидничал Федор, но как-то слабо.

— Ой, ему бы только приударить за молодой девушкой! — съязвила женщина, которая так и не представилась.

А я обратила внимание, что руки Федора задрожали, и он еле заметно пошатнулся.

— Помогите! — крикнула я бармену и подхватила Федора как раз в тот момент, когда он качнулся на стуле сильнее. Петр Акимович оказался рядом, и вместе мы стянули Федора со стула. — Кто-то знает, чем он страдает?

Я быстро огляделась. Старики переполошились, повскакивали и окружили нас, но никто ничего не знал.

— Откройте окно, расступитесь! — командовала я, расстегивая куртку и ворот рубашки Федора. А потом принялась шарить по карманам и осматривать запястья. Никаких браслетов или таблеток, только пачка сигарет и зажигалка.

— Что вы делаете? — возмутилась вредная старуха.

— Ищу подсказки, — проворчала я. — Я — врач скорой помощи…

— О, так это вас нам прислали? — вздохнула Маргарита, но я не обратила внимания, похлопывая Федора по щекам:

— Звоните в скорую! Петр, принесите мне срочно сахар и воду!

Испарина на лбу, дрожавшие руки и расфокусированный взгляд могли говорить о многом, но падение уровня сахара у стариков случается нередко.

— А что сказать? — растерялась Маргарита.

— Пожилой пациент…

— Да тут все знают друг друга по имени, — вставила вредная старуха.

— … признаки гипогликемического криза. Либо инсульт… — повысила я голос и принялась считать пульс. К этому моменту бармен уже принес мне стакан со сладкой водой. — Приподнимаем и поим его, пока он еще в сознании.

— Федя, пей! — грозно скомандовал Петр Акимович, и вместе мы худо-бедно напоили старика.

— Да это он, чтобы внимание девушки на себя обратить, — неуверенно хохотнул дед Боря, хотя голос его дрожал от волнения.

— Такое не инсценировать, — заметила я холодно.

— Скорая сейчас приедет, — сообщила Маргарита.

— Спасибо, вы очень быстро сориентировались, — похвалила я, немного расслабившись. Федор и правда хорошо реагировал на терапию.

— Он эспрессо с утра заказывает обычно, — размышлял Петр Акимович. — Ничего необычного.

— А семья? — спросила я.

— Сын у него в городе…

— Есть номер сына? Ему нужно сообщить.

— Да, у меня все номера есть, — кивнул Петр. — Сейчас поищу.

— У нас нет сейчас врача в медкабинете, — вставила вредная старуха. — Он уволился.

— Но парамедики же есть?.. — растерялась я.

Тут на стоянке затормозил небольшой медицинский фургон, и из него выскочила девушка.

— Есть одна, только закончила мединститут, — скептически сообщила вредная старуха, кивая мне на вход.

— Где Федя? — бодро потребовала девушка в форме, едва протиснувшись с чемоданчиком в двери. Невысокого роста, миловидная, кучерявые волосы торчком и глаза еще блестят. Видно, что на заре карьеры…

— Здесь, Галь! — обозначила Маргарита очевидное и принялась рассказывать: — Побледнел, чуть не упал со стула, но наш новый врач, к счастью, оказалась здесь.

Федя уже порозовел и смотрел на всех вполне вменяемым взглядом.

17

— Дядь Федь, ну вы что? — нависла над ним Галя. — Что случилось?

— Ничего, — пробурчал он и заворочался.

— Лежите, — надавила я ему на грудь, понимая, что больше некому. Галя — совсем девчонка, эти старики тут ее по струнке пустят ходить. — Галина, транспортировать Федора нужно в город срочно.

— Я поняла, — кивнула девушка, будто счастливая, что кто-то принялся командовать вместо нее. — Для таких случаев у нас есть водитель.

— Носилки у вас есть?

— Их носить некому, — состроила она бровки домиком.

Блин, ну что тут за бардак творится? Поселок — сплошной дом престарелых, и носилки носить некому!

— Я уже нормально себя чувствую! — воспротивился Федор. — Со мной это часто бывает, дайте подняться…

— Часто? — переспросила я. — У вас — диабет, верно?

— Что-то вроде того, — нехотя отозвался он.

— Люди, которые вас окружают, должны об этом знать. Вы приняли инсулин сегодня?

— Конечно!

— Натощак?

Федор недовольно зыркнул на меня из-под густых бровей:

— Я тут обычно завтракаю.

— И тем не менее, вам нужно в больницу.

— Я отказываюсь от госпитализации, — возразил упрямый мужчина и принялся усаживаться. — Могу расписаться, где там у вас нужно…

— Галя, дайте ему бланк, чтобы расписался, — удрученно вздохнула я.

Пока Федор потягивал остатки сладкой воды и подписывал отказ, я обратилась к Петру Акимовичу:

— Сыну дозвонились?

— Да, уже едет, — кивнул он. — Мария, можно, я дам ему ваш контакт, а то Галя все же не обладает таким опытом…