— Кровати для енотов меня особенно тронули…

Маша улыбнулась шире:

— Смысл был взять что-то с их родным запахом, чтобы они меньше стрессовали.

Я вообще не заметил, чтобы еноты стрессовали. Путались под ногами, лезли сначала вперед, потом спешили назад, будто без них я не найду то, что нужно отнести к ним наверх. Часть банды оставалась наверху и, пока я тащил следующую партию вещей, растаскивали по углам то, что я уже принес.

— Так, положи это и не трогай, — гаркнул я на одного, который тащил какой-то плед в зубах, — это вообще твое? Эй!

Второй с остервенением рвал пакет с игрушками, а третий принялся хватать оттуда все, до чего смог добраться, и между парой началась потасовка. Пришлось разнимать.

— Сидеть, — строго наказал я забияке, усаживая его в один угол и унося второго на подоконник. — Ты сидишь здесь! Разошлись! Брейк!

— Вы шикарно справляетесь с воспитательной частью, — послышалось восхищенное от лестницы, и наверх поднялась Маша, — у вас, наверное, куча детей?

— У меня нет детей, — сообщил я, понимая, что принимаюсь заполнять анкету. И, стараясь оставить меньше свободных строк в ней, добавил: — Не женат, сорок восемь лет.

— И не были?

— Нет.

— Эх, напиться с вами по поводу общей неудачи в браке не выйдет, — усмехнулась Маша.

— Со мной вообще напиться не выйдет, — брякнул я, но, видя ее смущение, объяснил: — Я не пьянею.

— Наверное, вы — тот, кто разводит всех напившихся с вечеринки, — улыбнулась Маша натянуто.

— Бывает, — постарался ответить я на улыбку, а внутри скрежетал зубами.

Мда, я безнадежно одичал. Красивая одинокая женщина ищет со мной общие темы и вообще пытается говорить, а я же как даун несу какую-то ахинею.

— И пакет игрушек… порвали, — неуклюже сменил я тему. — Так много!

— Если им нечего будет грызть, они начнут грызть дом, — усмехнулась Маша.

И я заметил, что о енотах ей говорить проще всего. Сразу пропадает всякая натянутость…

Мы спустились вниз, но не успела Маша подойти к столу, как заверещала, отскакивая назад как кошка и влетая задом прямо в мои руки. Я машинально подхватил ее и усадил на столешницу. Машу всю затрясло так, будто у нее упал сахар. Я взялся за ее ладони и даже принялся считать пульс.

— Крыса, — просипела она. — Сидела возле стола.

— Я так и понял. — Озабочено кивнул я, убирая пальцы с ее пульса. — Пойдемте спать ко мне сегодня, а завтра будем решать проблему с крысами…

— Что? — округлила она глаза. — Н-н-е…

— Я не смогу сюда всю ночь бегать на ваши крики. Так мы оба не выспимся. А если и того хуже — у вас действительно случится беда, а я подумаю, что снова крыса, и не прибегу?

— А крыса — это не беда что ли? — обиделась она.

— Ну, она вас ни грабить, ни насиловать не будет, — резонно возразил я.

— Нет, спасибо за предложение, — мотнула она головой и обняла себя, — но… я — взрослая женщина, и справлюсь со своими страхами.

Несколько минут спустя…

Я давно слышал, что она шуршит кустами, пробираясь к моему дому. Морду перекосило от усмешки, когда послышался скрип деревянных ступеней. Взрослая женщина, угу… Тихий стук в двери уже не стал неожиданностью, и, когда на пороге моего дома возникла Маша, я самодовольно усмехнулся:

— Это — правильное решение, — начал было я, но, видя некоторое несоответствие эмоций на ее лице, озадаченно замолчал.

Маша протягивала мне ключи от мотоцикла с таким лицом, будто еще минуту назад они были живы, но спасти ей их не удалось.

— Михаил, простите ради Бога, но Моцарт спер у вас ключи…

Почему-то стало даже обидно. Я смущенно усмехнулся:

— Вот как… А я было подумал, что вы все же решили переночевать у меня.

— Это еще не все. Он их постирал…

12

Я сделал медленный вдох, сцепив зубы, чтобы не ругнуться и успокоить нервы:

— Давайте сюда.

Заполучив ключи, я направился в дом. Маша бросилась за мной, причитая:

— Простите, я… я все оплачу… что… что с этим можно сделать?

— Ничего страшного, — машинально соврал я, потрясая ключами.

Мда, булькают сочно. Плохо. Я направился к мотоциклу и вернулся с сумкой.

— Михаил, когда я собралась к вам возвращать ключи и спустилась по ступенькам, то оставила двери дома открытыми, — нервно сообщила Маша.

— Идите, конечно, — рассеяно отозвался я, принимаясь вскрывать ключ.

Черт, если он заклинит, будет дерьмово…

— Я не об этом. Крыса рванулась из моего дома в сторону вашего!

— А, вот оно что… — И я бросил на нее взгляд. — Не с пустыми зубами, надеюсь?

Маша шутки не оценила. Продолжала так виновато на меня смотреть, будто лично подкинула мне крысу. И ключи постирала тоже сама.

— Михаил, я лично передам с крысой что угодно, лишь бы загладить вину, — расстроено выдала она, но тут же моргнула, — то есть, я принесу и сама все!

— Думаете, эта крыса — моя? — как можно серьезней уточнил я и полез в аптечку.