Пролог

— Вот ваш чудесный домик. — И риэлторша кивнула мне на входные двери. — Все, как вы просили. Тихо и далеко от остальных домов поселка.

— Тут свет есть вообще? — хмуро поинтересовался я.

Девушка шагнула через порог, пошарила по стенке и продемонстрировала мне освещенный коридор. Ее натянутая улыбка потеряла в яркости еще в начале нашего знакомства, когда она осознала, что именно я ищу. А сейчас вообще не понятно, на чем держалась. Когда она попыталась сделать шаг назад, провалилась каблуком в щель между деревянных досок, из которых было сколочено крыльцо, и едва не рухнула, но я ее поймал и поставил на ноги. Только… слишком быстро, наверное. Потому что она осталась стоять с широко раскрытыми глазами, пытаясь осознать, что случилось.

— А это что? — кивнул я на соседний дом за забором, чтобы отвлечь ее внимание.

— Ой, я все выяснила, — оживилась она. — Тут не живут хозяева. Вернее, они уже вообще не живут. Дочь только осталась, Александра. Она приезжает раз в сезон привести все в порядок. Поэтому не переживайте, ничто вас здесь не потревожит.

Я хмуро огляделся. Мда… Наверное, переборщил я с требованиями. Риэлторша поняла мое «максимальное захолустье» сильно буквально. Сюда даже дорога шла изрядно раздолбанная грунтовая. По ночи если будут вызовы, я заколебаюсь выбираться…

— Ладно, давайте посмотрим…

И я уже собрался шагнуть через порог, как послышался звук приближавшейся машины. Риэлторша насторожилась:

— Что такое?

— Едет кто-то, кажется, — недовольно констатировал я.

Жить среди людей не самое простое занятие. Особенно, когда всю свою жизнь не заботился о том, чтобы быть на них похожим.

Через пару минут из вечернего полумрака показалась небольшая машинка, прочавкала по лужам и остановилась у того самого дома, в котором никто не живет. Я красноречиво глянул на риэлторшу.

— Наверняка, это тот самый день, когда Александра приезжает навести порядок? — пропищала она.

Тут в машине кто-то, видимо, не рассчитала расстояние до забора и, газанув, звучно рихтанул его бампером.

— Ну да, — протянул я, потеряв всякую надежду сохранить доброжелательный настрой, и прислушался.

Сначала думал, показалось. Но, нет. В машине действительно кто-то ревел навзрыд.

***

Да, это — я, Мария Петровна Подольская, сорок два года, фельдшер скорой помощи. В моей машине — недельный запас продуктов… и пять енотов из контактного кафе, которых я вызвалась спасти. Сама машина находится черт-те где перед воротами какого-то дома в неизвестном мне поселке. А я держусь за руль своей машины и громко рыдаю.

Как я докатилась до жизни такой?..

Дай те-ка вспомнить…

Ах, да! Я просто пришла домой с ночного дежурства…

1

За день до.

…Это очень странное чувство — найти в ванной чьи-то кружевные трусы. Не свои. Именно, что чьи-то. Я подумала, что меня глючит после ночного дежурства. Ноги задрожали, и я уселась на бортик ванной и уставилась на находку. Их повесили на дверцу стиральной машинки. Внаглую. Оставили мне сообщение, мол, пока тебя нет, есть я и мои трусы.

Затошнило. Затопило брезгливостью и отвращением. Захотелось вызвать службу клининга и дезинсекции одновременно. Но, вместо этого, я поднялась, обошла стиралку по дуге и направилась в спальню. Юра еще на работе. А это значит, что есть шанс просто исчезнуть без разговора о чужих трусах на стиралке.

Ну, а о чем тут говорить? О том, чьи трусы? Зачем мне это знать?

Я достала чемодан, едва не рухнув с ним с табуретки, и набрала подругу:

— Саша, Саш… Ты меня слышишь? — на заднем фоне стояли крики поваров, значит, Сашка на работе в кафе. — Мне можно у тебя переночевать?

— Конечно, когда будешь?

— Ты даже не спросишь ничего? — выдохнула я, чувствуя ком в горле.

— Потом спрошу, а сейчас у меня полная жопа, Маш. Приезжай ко мне на работу за ключами от квартиры. Заодно и ужином накормлю. И расскажешь все.

— Хорошо, — просипела я.

— Ма-аш? — обеспокоилась все таки Сашка.

— Потом расскажу, — выдавила я.

— Ладно. Езжай аккуратно. Только попробуй мне убиться, поняла?! Выживи всем врагам назло!

— Ты умеешь вдохновлять…

Я собралась довольно шустро, обнаружив, что все мои вещи поместились в один чемодан. А ведь это тоже был знак. У Юрки шкаф забит костюмами и рубашками, галстуков целая выставка. А у меня — две полки всего. Потому что хожу я только на работу, а после нее сил не остается. Ну и леший с ним! Зато второй раз возвращаться не нужно.

Задержавшись в ванной, я подумала немного, сфоткала трусы на стиралке и направилась из квартиры. Уже в лифте я отправила Юре фото и тут же удалила со своего смартфона, брезгливо поморщившись.

Не верилось, что это все происходит со мной…