Несколько секунд он смотрит на меня так, будто не расслышал, хмурится и взгляд мечется по моему лицу от глаз к губам и обратно. А затем он… отпускает мою талию, будто только сейчас вспомнил, что держать меня больше нет необходимости:

— Бестолковая, — фыркает, переводя взгляд на патрульных, будто ему внезапно стало очень интересно наблюдать за ними, и складывает руки за спиной, как под конвоем. — К чему тут благодарности. Я ведь заинтересован в нашей сделке не меньше тебя. Так зачем мне уезжать одному?

— Простите, — мямлю я, решив, что разозлила его.

— Извинений тоже не нужно, — бросает, больше не глядя на меня. — Просто перестань уже выть. Терпеть не могу бабские слезы.

— Прос… — замолкаю на полуслове, вспомнив, что извиняться нельзя, и наспех растираю по лицу слезы, чтобы они быстрее высохли.

Плакать нельзя, благодарить нельзя, извиняться нельзя. Что ж…

Он не уехал. И это самое главное.

Теперь надо просто не раздражать его еще сильнее, пока мы не закрепим нашу сделку официально. А потом я исчезну с глаз долой и не придется больше чувствовать себя глупым ребенком в его присутствии.

— Нашел! — выкрикивает один из полицейских, вынуждая меня вздрогнуть.

Алексей Михалыч кажется даже это замечает и бросает на меня неодобрительный взгляд:

— Боюсь прежде, чем ехать в ЗАГС, нам придется наведаться еще в одно место...

...

Девчата, рекомендую познакомиться и с другими историями нашего прекрасного литмоб_твоя_по_договору и первая в очереди книга от Марии Летовой:

"(Не)подходящие"

- Мне нужна жена. На год примерно, - говорит Леон.

- А я здесь при чем? – смотрю на него настороженно.

- Получишь деньги. Они же тебе нужны?

- Не до такой степени!

- Вот сумма, - он чиркает золотой ручкой в блокноте. – На раздумья минута.

- Что это? Что ты предлагаешь?!

- Фиктивный брак. Будем женаты только на бумаге. У тебя минута.

***

Семь лет назад по моей вине жизнь Леона Золотова чуть не рухнула под откос, и он отплатил мне сполна. Но даже несмотря на это, у меня не получается его ненавидеть, ведь свое наказание я заслужила.

Тем не менее, я бы отдала все, чтобы никогда больше с ним не встречаться, но вот я здесь, в его роскошном кабинете, и он предлагает мне фиктивный брак!

Глава 5. Марьяна

Машина тормозит у какой-то неоновой вывески, но из-за слез я совсем не могу разглядеть где мы.

Сама не понимаю что со мной происходит. Я даже на похоронах родителей ни одной слезинки не проронила. Не до того было. Да и Софку пугать не хотела. А теперь, как назло, прорвало будто.

Словно Влад со своим предательством стал для меня последней каплей. Графин переполнился. И нервы не выдержали.

— Что купить, Алексей Михалыч? – подает голос водитель.

Купить? Очевидно мы в какой-то магазин приехали. И от того я еще сильнее нервничаю.

Я-то надеялась, что он поспешит наконец в ЗАГС, пока я не передумала, не сдрейфила.

Или пока он сам не решил, что я ему больше проблем, чем пользы доставляю.

Но он явно не торопится:

— Сиди, я сам схожу, — раздраженно отвечает отец Влада, и выходит из машины.

Усилим воли пытаюсь заставить себя успокоиться, пока он не вернулся. Он ведь запретил мне плакать. А я… как дура…

Всхлипываю снова. Теперь из-за собственной тупости. На кону ведь судьба моей Софки, а я веду себя как ребенок бестолковый, и не могу просто взять себя в руки. Будто истерика какая-то накрыла и все тут, хоть режь меня — хуже не станет.

Я ведь так старалась держаться. Мне правда некогда раскисать. Сначала сестру забрать бы. Я ведь теперь «за старшую». Взрослая. И жалеть меня некому, а значит и выть неча.

Однако это все совсем не помогает. Я себя и по-хорошему уговариваю успокоиться, и злюсь даже на саму себя, но слезы только сильнее льются. И все, что я могу сделать это хотя бы не всхлипывать слишком громко, и надеяться, что в машине достаточно темно, чтобы никто не заметил мою неуместную истерику.

Вздрагиваю, когда дверь с моей стороны открывается, освещая салон непрошенным светом.

Алексей Михалыч нависает прямо надо мной, хмуро оценивая мой внешний вид. Вздыхает явно недовольный увиденным:

— Так сильно болит что ли? — ворчит.

— К-кто? — непонимающе хлопаю влажными ресницами, боясь, что он собирается попросту выкинуть меня из машины за нарушение его запрета.

— Голова твоя бестолковая, — злится почему-то. — Ты за паспортом прям лицом в кусты ныряла что ли? Почему вся исцарапанная?

Таращусь на него, будто не сразу понимая о чем он говорит. Но затем:

— Ой, — принимаюсь ощупывать себя, — а я и не заметила…

Алексей Михалыч ловит мои запястья:

— Куда грязными руками? — цедит строго, и кладет мне на колени небольшой пакетик, судя по надписи явно из аптеки. — Сюда иди…

Он тянет меня за подбородок, вынуждая поднять лицо ему навстречу.

И почему-то так и замирает на несколько секунд, привычно хмуро изучая меня.