— Чему? — не очень понимаю о чем она.

— Так поругаться с парнем, чтобы он в качестве извинений сразу в ЗАГС повел! — смеётся она, даже не догадываясь какую подставу мне устроил этот засранец.

Ну доберусь я до него…

Я уже начинаю нервничать. Ведь Алексей Михайлович может и передумать насчет нашей сделки. Может не дождаться. А может вообще… разыграл? Высадил — и укатил?

Только не это.

Но почему бы и нет?..

Если Влад оказался таким ненадёжным, хотя мне казалось, что я его знаю. То почему его отец не может оказаться таким же подлецом?

В конце концов, яблоня от яблони…

От этих мыслей меня пробирает мелкая дрожь.

Я начинаю суетиться:

— Милаш, давай быстрей, а? Я правда спешу. Да и тебе спать надо ложиться, завтра ведь экзамен, — напоминаю я.

— Да я уже в окно на тебя смотрю, — одёргивает она меня.

Поднимаю голову — и правда.

Мила машет мне рукой.

В руке — сверток с моим драгоценным паспортом.

— Кидай! — велю в трубку.

И тут же подхожу ближе, чтобы в темноте не упустить свою посылку. Вот он уже летит, шурша, и я, не теряя ни секунды, бегу к клумбе и начинаю шарить в кустах.

— Спасибо тебе огромное, Мил, — говорю в трубку, не переставая искать. — И прости, что потревожила. Беги спать. Удачного тебе экзамена завтра.

— А тебе свадьбы. Уж не знаю, где ты собралась замуж выходить среди ночи, но я мысленно с тобой, — она зевает и исчезает из окна. — Спокойной ночи.

Мила кладёт трубку, а я — начинаю нервничать.

Всё никак не нахожу в этой проклятой клумбе свой паспорт.

Роюсь, как дура, среди кустов, листья в лицо, колючки цепляются за руки…

Как вдруг за спиной слышу:

— Опа, — мужской голос. — А кто это у нас тут?

Поворачиваюсь, небезосновательно полагая что вопрос обращен ко мне. И застываю удивлённо.

Передо мной двое полицейских в форме, и с дубинками. А я вся такая растрепанная, в тапках ковыряюсь в клубе.

Ну приплыли…

— Я тут это… паспорт ищу. Честное слово, — пытаюсь объяснить.

— Охотно верю, — говорит тот, что постарше, с явной усмешкой. — У нас же нынче документы на грядках растут? Это чем так обдолбаться надо было? А с виду — молодая, симпатичная.

— Пройдёмте, девушка, — велит второй.

Я цепенею, прекрасно понимая, что они приняли меня за какую-нибудь наркоманку, которая тут шарит по клумбам в поисках дозы.

Судорожно пытаюсь найти оправдания. Потому что паспорта в поле зрения так и нет. А значит и доказательств того, что я тут делаю.

А значит они меня без лишних разговоров сейчас загребут, посадят, и кранты.

Алексей Михайлович точно не станет так долго ждать, я упущу возможность выйти за него замуж, и спасти сестру.

Такой безнадёги я не чувствовала даже когда получила сообщение от Владика засранца. Сейчас дела обстоят куда уж хуже.

— Послушайте, вы всё не так поняли! — пытаюсь втолковать.

— Всё мы поняли правильно. Так что зубы не заговаривай и пошли уже. Разберёмся в участке, — обрывает меня второй.

— Да позвольте же мне сказать! – не могу сдержать раздражительность, потому что от решения этого недопонимания действительно очень много чего зависит. — Я обычная студентка. Живу в этой общаге. И правда ищу здесь паспорт! Мне его соседка в окно скинула. Можете пойти в общагу и спросить у нее, комната триста двадцатая. Или дайте мне буквально две минуты: я найду паспорт и докажу вам, что никакая не преступница.

— Думаешь, у нас есть время с тобой нянькаться? — грубо огрызается молодой.

Но второй его тормозит:

— Ладно, Коль, пусть поищет. Нам же меньше возни, если она и правда обычная студентка, — бросает на меня лениво-холодный взгляд: — У тебя минута.

Мне не нужно повторять дважды. Я тут же бросаюсь в колючие кусты, едва не ныряя туда с головой. Но паспорта как назло нигде не видно. Просто издевательство какое-то.

Ещё эти слёзы дурацкие. Они очень некстати застят глаза, мешая искать артефакт для моего воссоединения с сестрой.

Размазываю по щекам слёзы принимаюсь трясти кусты когда один из полицейских принимается считать оставшиеся секунды, чем ещё сильнее меня нервирует:

— Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть…

— Не надо, пожалуйста! — вою я. — Я правда не наркоманка! Не закладчица! Вообще не преступница! Мне сейчас никак нельзя в тюрьму!

— Не поверишь, но мы такое каждый раз слышим, когда твоего брата ловим за руку, — усмехается старший. — Колян упаковывай её в браслеты, раз она по-хорошему не хочет.

Колян тут же подчиняется приказу и шагает ко мне.

Я отступаю в надежде ещё немного оттянуть время чтобы успеть найти грёбаный паспорт.

Но спотыкаюсь о бордюр и…

Нет не падаю. Потому что меня подхватывают чьи-то руки…

Глава 4. Марьяна