А теперь спокойно… Без внутренних истерик… Переворачивайся на другой бок и засыпай.

Утро придет. Солнце взойдет. Мир будет жить. Прекрасные же строки. Это стихи? Или что?

Тася выдернула из-под головы подушку и накрыла ей лицо.

Она снова будет, черт побери, улыбаться. Пустота не выжрет ее изнутри, не сломает.

У солнечной девочки, как когда-то называла ее бабушка, хватит сил, чтобы начать все сначала.

Итак, следующее утро снова началось под эгидой соседа. Ну а что. Интересно же.

Тася попила кофе. Покрутила ногой. Лодыжка почти не болела. Можно и ерундой немного позаниматься. Например, прогуляться мимо соседского дома. Должна же она, в конце концов, знать, с кем соседствует.

Чтобы не палиться настолько откровенно, она решила все это дело прикрыть походом в магазин. Все равно планировала пополнить холодильник и запасы круп.

И едва не пискнула, когда сзади раздался рокот мотора.

Она обернулась.

Через откатные ворота соседского дома медленно выезжала большая черная машина. И тут прямо по классике жанра… Таинственный незнакомец и обязательно на крутой тачке с тонированными стеклами. А, между прочим, такая тонировка запрещена. Тася даже прищурилась. Или у нас тут некоторые «равнее»? В груди предостерегающе екнуло.

Очертания мужской фигуры просматривались. Тася замедлилась, даже остановилась.

Машина притормозила, окно медленно приспустилось вниз. За рулем сидел тот, о ком она думала последние двенадцать часов и чьего имени до сих пор не знала. Представился бы хоть для приличия.

Темные очки скрывали глаза. Может, и к лучшему.

У Таси мгновенно ладони вспотели.

– Как нога?

Ни приветствия, ничего.

– Нормально. Хожу. – Тася даже ногу выставила вперед. Мол, смотри.

Мужчина коротко кивнул.

– Хорошо.

И все, поехал дальше.

Сказать, что Тася опешила, ничего не сказать. Что это было сейчас?

В магазине пахло свежим хлебом и дешевым освежителем воздуха. Тася переминалась с ноги на ногу у витрины с конфетами, делая вид, что выбирает шоколад, но уши горели от разговора за прилавком.

– Я тебе точно говорю, что зэк он, – выдавала продавщица Людмила, вытирая руки о фартук. – Ты бы видела, какие рыла к нему приезжали на днях! Морды кирпичом, все такие деловые. Собранные. Огляделись по сторонам и к нему! И еще… Он ни с кем не общается! Ни с кем. Это нормально?

– Да военный он, – фыркнула баба Люба, женщина, которую Тася знала едва ли не с рождения. Она часто с ней сидела в детстве. – У меня племянник служил, так у него такие же морды в начальстве были. Это типаж такой.

– Зэк! – Людка хлопнула ладонью по прилавку, зазвенели баночки с леденцами. – Баб Люб, вот что ты лечишь, а? Ты его тачку видела? Нормальным людям на такую махину честным трудом не заработать.

– Ага, а кредиты сейчас на что? – не унималась бабка Люба.

– Тем более! Надо еще узнать, для чего он дом прикупил…

– А он давно в поселок приехал? – внезапно выпалила Тася, выдав свой интерес.

Две пары глаз тотчас уставились на нее. Тася отвесила себе мысленный подзатыльник. Нашла где спросить! И ладно бабка Люба…. Людмила же всем растрезвонит о ее интересе.

– Да с месяц назад появился, – усмехнулась Люда, ставя локти на прилавок. – Из Питера вроде как. Но это не точно. Странно, да? Чтобы из Питера и к нам…

– И что тут странного, – не унималась ее оппонентка. – Сейчас тренд такой – в деревню перебираться.

– Ой, баб Люб, ты знаешь, что такое тренд?

– Ой, Людк, – передразнила ее пожилая женщина, – ты меня в старперы не записывай.

Тася не выдержала и рассмеялась.

– А что! У нас воздух…

– Ага, воздух, – Люда ткнула пальцем в потолок, – а у него камеры по заборам висят. Нормально, да?

Камеры…

Тася пискнула. Так вот как он ее увидел.

– Ты мне скажи, зачем честному человеку камеры? Тем более у нас!

Точно соседу икается… Не может не икаться!

– Хм… Надо выяснить, – решительно заявила баба Люба. И тут же охнула. – Таська, слушай… Он же твой сосед!

Люда тоже наигранно округлила глаза и выдохнула протяжно:

– Точно…

Тася демонстративно пожала плечами.

– И что?

– А то! Ты бы поосторожней… А то, знаешь ли, такие мужики сначала тихотничают, а потом…

Тася негромко засмеялась.

– Баб Люб, ты серьезно?

Баба Люба махнула рукой.

– Серьезно-серьезно. Я бы на твоем месте поостереглась одна жить с ним по соседству.

Тася подошла к прилавку и начала выкладывать продукты.

Ну началось…

– Баб Люб, и сватовства не будет? – не удержалась от легкого стеба Тася.

Баба Люба покатилась со смеху.

– А что, это мысль! Слышь, Людк, давай-ка этих молодчиков сведем!

Люда всплеснула руками.