Тася почувствовала, как горло сжала невидимая рука. Ситуация – абсурд. И она ведет себя тоже абсурдно.

– Мое, – выдавила она.

Мужчина продолжил возвышаться над ней.

И молчать.

Да черт побери…

Давненько Тася не чувствовала себя так по-идиотски.

Порванная юбка, вывих…

И этот бугай.

– Взрослые девочки не лазают по заборам, – медленно произнес он все тем же негромким тоном, растягивая гласные. – А еще они не суют нос на чужую территорию без приглашения.

О как…

А это прозвучало почти как угроза.

Нехорошо… Очень, очень нехорошо.

Слова падали тяжело, будто галька в пустую банку. Он все еще вертел мячик в пальцах, но теперь его взгляд скользнул по Тасе. Точнее, по порванной юбке, которую тотчас захотелось одернуть, поправить, и далее к подрагивающему колену, к грязным ладоням, вцепившимся в траву.

Тася сдержала порыв. К черту этого товарища… И его надменный тон.

Но он продолжил:

– Особенно, когда у них не хватает ума понять, куда можно лезть, а куда нет.

У Таси от удивления рот открылся.

Он сейчас серьезно все это говорит? Ей, которую видит впервые?..

Где-то вдали прокричала сорока.

Но дальше было только хуже.

Незнакомец склонился над ней и негромко спросил:

– Ты же взрослая девочка? – И в его тоне внезапно появилось что-то почти издевательское.

Тася почувствовала, как щеки налились жаром. Не тянула она на «взрослую девочку»! Ей явно не хватало... чего-то. Роста, наверное. Или хотя бы целой юбки.

– Вы сейчас издеваетесь, да? Прикалываетесь надо мной?

– Есть такое дело.

Мужчина выпрямился, бросил мячик ей на колени. Не сильно, но и не плавно. Тася поймала его.

– И лучше тебе запомнить, что чужой забор – это последнее место, где стоит сверкать голой задницей.

– Вы мне угрожаете? Серьезно? Да мячик Васёк кинул и…

Она внезапно замолчала. Она оправдывалась перед ним?

Надо вставать и уходить.

Хватит… Хорош.

Тася давно уяснила простую истину: если мужчина что-то вбил себе в голову, не стоит его переубеждать.

Особенно такого. Незнакомого. И, кажется, немного неадекватного.

Он все понимал! Почему она тут, зачем. Но нес ахинею про взрослых девочек и прочее. Если он ставил перед собой цель отпугнуть ее раз и навсегда, у него получилось.

Тася сжала с силой губы. Ну Васёк, если он еще раз подойдет к этому дому… Сам полезет!

Тася начала вставать. А фигушки. Боль снова дала о себе знать.

Девушка интуитивно схватилась за лодыжку. Черт. Черт, черт!

– Что у тебя там?

– Ничего.

– Ну конечно.

Он присел перед ней на корточки так внезапно, что Тася инстинктивно откинулась назад. Теперь его лицо было вровень с ее.

А еще…

Ее коснулось его дыхание. Оно пахло крепким чаем и чем-то горьким. Может, табаком, может, алкоголем. Или это был его собственный запах?

Он издевается. Он попросту издевается над ней. Забавляется от души.

Тасе становилось все дурнее. И дело не в ноге, а в удушливой энергетике, что шла от мужчины. Бывают же такие… Чтобы с первого раза.

Он перевел взгляд на ее разорванную юбку и ногу, за которую она беспомощно держалась.

– Дай посмотрю, – он протянул к ней руку.

Ага. Сейчас.

Тася интуитивно повела ногу в другую сторону.

– Я в порядке, – бросила она не без легкого раздражения. – Помогите мне встать, и я уйду.

– Хм…

Мужчина не шелохнулся, только приподнял одну бровь, словно усомнился в ее умственных способностях.

Потом шумно вздохнул.

Так, как обычно вздыхают, когда разговаривают с ребенком.

Или с человеком, от которого безумно устали.

– Значит, так. Либо ты мне ее показываешь сама, либо я касаюсь тебя сам. Выбирай.

– Не надо меня касаться… Послушайте, я просто хочу уйти…

– Я тебя не держу.

Он покачнулся на пятках.

В его тоне не было злости. А что тогда было?

Тася выдохнула. И медленно, неохотно вытянула ногу.

Он аккуратно взял ее за лодыжку. В голове Таси вспыхнула предупреждающая красная кнопка. Она позволила дотронуться до себя незнакомцу? Вот так прямо запросто… Какого, а? У нее сдавило грудь. Что-то неправильное было во всей этой ситуации. Она перед ним прямо как загипнотизированная.

Сосед ощупывал ее максимально точно, без лишнего давления. А Тася зачем-то отметила, что пальцы у него твердые, чуть шершавые. И, кажется, шрамы имелись. Или у нее фантазия разбушевалась?

– Где болит?

– Тут. – Она неуверенно ткнула в область щиколотки.

Его пальцы скользили по суставу, проверяя, не опухло ли, не хрустит ли.

– Не сломано, – отчеканил он. – Просто подвернула. Но если будешь дергаться, станет хуже.

А то она не знала!

Тася не ответила, глядя в сторону. Ей было унизительно сидеть на земле, в рваной одежде, пока этот угрюмый верзила разбирался с ее травмой.