В его поцелуе есть настойчивость, отчаяние, но больше всего страха. Я знаю Кейна. Он в ужасе. Боится, что я передумаю и снова оставлю его.

На этот раз навсегда.

Мои руки оказываются у него в волосах, прежде чем успеваю обдумать свои действия, и я тяну его за волосы, требуя большего. Только тогда он сдается, издавая стон в мой рот, прижимая меня к себе.

Кейн забирается на меня верхом, обхватывая одной рукой нижнюю часть моей шеи, а другой поддерживая себя. Мы оба тяжело дышим, наши грудные клетки соприкасаются при каждом вдохе. Я издаю стон, когда он захватывает мою нижнюю губу зубами и сильно тянет, отпуская ее на долю секунды позже. Можно подумать, что парень был внутри меня, судя по звукам, которые я издаю.

Прошел целый месяц с тех пор, как мы спали вместе, и мы оба ощущаем последствия ломки, нетерпеливо срывая одежду друг с друга.

Я осознаю, что прижимаюсь к его члену, только когда он тихо выдыхает:

— Черт, Хэдли.

Он твердый, как скала, напряженный в штанах и находится в идеальном положении. Движения его тела взад-вперед по отношению к моему создают как раз нужное давление между моими бедрами, и мне не требуется много времени, чтобы понять, что этого «сухого» секса мне будет недостаточно.

— Прикоснись ко мне. Прикоснись ко мне, пожалуйста, — почти кричу я, играя с пряжкой его ремня.

Обычно он дразнил меня.

Кейн бы мучил меня, и я бы корчилась от желания, когда бы он дал мне то, что я хочу, но, похоже, у него не хватает самообладания, чтобы отказать мне.

Но не после того, как мы расстались на месяц.

Он не спорит, сразу же просовывает пальцы за пояс моих леггинсов и стягивает их вниз по ногам. И не останавливается, пока я не оказываюсь полностью обнаженной и в его власти на диване.

Несколько секунд он смотрит на мое голое тело, его ноздри раздуваются.

Чертовски жарко.

Он смотрит на меня так, словно несколько недель морил себя голодом, а я — изысканное блюдо, о котором тот думал каждый день.

— Должно быть, это гребаное преступление — выглядеть так хорошо.

Он хватает меня за талию, притягивая ближе и разводя мои бедра в стороны.

Догадываюсь о его намерениях еще до того, как он делает первый шаг, и будь я проклята, если позволю этому быть таким образом.

Я хлопаю ладонью по его груди.

— Раздевайся.

Кейн приподнимает бровь, и на его губах появляется знакомая сексуальная ухмылка. Затем он раздевается, начиная с рубашки, стягивая джинсы и трусы с ног.

— Ты это имела в виду? — Он сжимает свой член в кулаке, напрягаясь под моим пристальным взглядом.

Боже, я скучала по нему.

Скучала по всему, что связано с ним, но его член занимает чертовски высокое место в списке.

У меня такое чувство, будто моя кожа горит.

И не в приятном смысле.

Желание, пронзающее мою кожу, невыносимо, почти сводит с ума.

— Итак, на чем мы остановились?

Он опускает свой рот к моей киске, прикусывая внутреннюю поверхность бедра и заставляя меня вскрикнуть от разочарования.

Этого недостаточно.

Я не выношу его поддразниваний и уж точно не выношу того, что мне приходится ждать оргазма.

— Нет, мне нужно...

Я не могу заставить себя сказать это.

— Что? Ты не хочешь, чтобы я это делал? Мы оба знаем, как сильно ты любишь мой язык, не так ли, детка?

Он продолжает покрывать поцелуями все, кроме тех мест, где я больше всего в нем нуждаюсь, его рот прижимается к моей тазовой кости и остается там достаточно долго, чтобы свести меня с ума. Его дыхание струится по моему телу, и я сжимаюсь.

— Нет, я... Еще. — Я извиваюсь, мой мозг не в состоянии сформулировать предложение.

— Я дам тебе все, что захочешь, когда закончу.

Разочарованный рык срывается с моих губ, и он смеется, сжимая мои бедра, прижимая меня к полу, фактически обездвиживая. Затем проводит языком по складке моей киски.

Это всего лишь один резкий поцелуй.

Один поцелуй, и он отодвигается.

Но от этого я теряю рассудок.

— Трахни меня. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня, — с трудом выговариваю я.

Кейн резко выдыхает, его глаза расширяются, но он не позволяет моей просьбе выбить его из колеи.

— Не раньше, чем ты, блядь, размажешь все по моему лицу.

Вот тогда я понимаю, что не переживу нашу последнюю ночь вместе.

Нет, если я не возьму себя в руки.

Я хватаю его за плечо и толкаю назад на диван.

Я сажусь на него верхом, прежде чем он успевает вставить хоть слово, просовываю руки между бедер и касаюсь указательным пальцем своего набухшего клитора. Потом опускаю палец ниже, почти смущенная тем, какая я влажная, пока рука Кейна не повторяет мои движения, находя вход. Он на мгновение зажмуривает глаза.

— Ты, блядь, хочешь убить меня, не так ли? — Он запрокидывает голову, но я не позволяю ему отвести взгляд, зная, что это последний раз, когда тот смотрит на меня.