— Вряд ли это можно назвать шпионажем, когда вы говорите при открытых дверях, — говорю я.

— Он просто шутит, — успокаивает меня Ари. — В А'кори мы не копим секреты.

Не то что в Ла'тари. Невысказанные слова кажутся непреднамеренным уколом, и мне хочется сказать ей, что то, что они обсуждали, — это именно те секреты, которые им следует сохранить. Но я прикусываю язык и благодарю звезды за малые милости. Я не уверена, что всё это значит, но откладываю разговор в памяти, чтобы обдумать позже.

Глаза Кишека отяжелели от темных кругов, когда он задумчиво смотрит на меня. Он выглядит так, будто не спал неделю.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

Он коротко кивает мне и поворачивается к Ари.

— Пойду посплю.

Глаза Ари подернуты тревогой; она провожает его взглядом, пока он не исчезает в коридоре. Заметив, что я наблюдаю за ней, она дарит мне легкую улыбку, которая не совсем касается глаз.

Риш извиняется и уходит, когда Ари направляется к купольному залу феа, и я следую за ней. Мне требуется мгновение, чтобы понять, что генерал пошел за нами. Синяк под его глазом почти полностью зажил, и это первый раз, когда я позавидовала фейнам. Я знала многих, кто мечтал об их могущественных дарах или жаждал их долголетия. Если бы мне когда-либо пришлось выбирать из их черт, их природная способность к исцелению была бы моей. Не могу не задаваться вопросом, исцеляет ли эта черта что-то большее, чем раны плоти.

Ари подходит к большому столу, заваленному списками для вечеринки, и просматривает их. Не уверена, что она ищет. Я даже не уверена, что она сама знает, что ищет. Моя подруга, кажется, склонна к причудам, когда дело доходит до планирования маскарада.

— У тебя голые ноги, — говорит генерал у меня за спиной, и я оборачиваюсь, обнаруживая, что он сверлит взглядом обнаженную плоть, открытую развевающимися полами платья.

— Так и есть, — я улыбаюсь мужчине, словно он только что раскопал какую-то великую тайну, затерянную на Терре, — Они тебя оскорбили?

Я вскидываю бровь, когда он встречается со мной взглядом, и его челюсть напрягается. Быстрый взгляд на Ари говорит мне, что она так же озадачена им, как и я.

— Я поговорю с портным еще раз, — говорит он, обращая внимание на стражников, стоящих у входа и выхода из комнаты.

— Джия, — он призывает красивую темноволосую женщину с легким шрамом на щеке. Она подбегает, склоняя голову, пока он отдает приказ. — Освободи Редика и Андрина от обязанностей до маскарада. Ауна и Кайла должны их заменить.

— Как скажешь, — она спешит отпустить мужчин, охраняющих южную дверь, перепоручая приказ о замене женщине, стоящей рядом.

Я смотрю на Ари и вижу, что она наблюдает за генералом с огромным интересом. Ее лицо искажено любопытством и полнейшим замешательством. Генерал бросает на нее ровный взгляд, и между ними проходит больше, чем я способна уловить, потому что без слова она разглаживает лицо и протягивает мне лист бумаги из стопки.

— Торт? — спрашиваю я.

И почему я удивлена? При том, как моя нерешительная подруга планирует эту вечеринку, не сомневаюсь, что на его заказ уйдет большая часть дня.

— Нам просто нужно решить с формой и вкусом, — говорит Ари, как будто эти два решения не займут у нее часы, с моей помощью или без нее.

— Какие варианты? — спрашиваю я.

— Варианты бесконечны, — сияет она, явно довольная этим фактом, и возбужденно подпрыгивает, перечисляя каждый вариант в алфавитном порядке.

Уходит час, чтобы договориться, что торт будет в форме лесного гриба, покрытого толстым слоем синей глазури с темно-бордовыми пятнами на шляпке. Очевидно, этот конкретный гриб — старый любимец феа, поедаемый с живым энтузиазмом и лишь слегка опьяняющий.

Ари и я спорим о вкусах, и когда я сдаюсь и перестаю высказывать свое мнение, женщина начинает спорить сама с собой.

Даже генерал начинает смотреть на меня с жалостью, когда наконец предлагает:

— Шоколад, — это всё, что он говорит, но этого достаточно, чтобы заставить Ари замолчать в недолгом раздумье, прежде чем она щурит на него глаза.

— У тебя нет дел поважнее? — игриво говорит она.

— Есть много вещей, которые мне следовало бы делать, — признает он, — но я начинаю сомневаться в твоей способности выполнить задачу, которую поставил перед тобой король.

Она награждает его свирепым взглядом, и я горжусь ею, когда он переминается с ноги на ногу и начинает идти к двери.

— Сделай шоколадный. Это его любимый, — бросает он через плечо.

— Я его любимая, — парирует Ари.

— Я почти уверен, что это больше не так, — отвечает он.