— Чему Лианна учила тебя вчера? — каждый день один и тот же вопрос. Не знаю, зачем ему это знать, и по какой-то непонятной причине необходимость отвечать всегда заставляет меня нервничать. Есть множество навыков, которые должны освоить Дракай, и, хотя каждый из нас неизбежно преуспеет в чем-то своем, по большей части нас всех учат одним и тем же вещам.

— На этой неделе она учит меня ядам, — отвечая, я не свожу глаз с основания своей палочки.

— Целую неделю на яды? Сколько же смертоносных трав знает эта женщина? — последнее он шепчет достаточно громко, зная, что я услышу.

— Тридцать семь, — я знаю, потому что спрашивала ее о том же. Хотя мое любопытство было искренним, в отличие от мужчины, сидящего передо мной, чей язык пропитан сарказмом.

— Тридцать семь? — изумляется он. — Что ж, если кто на континенте и знает, как убить человека одной лишь травинкой, так это Лианна. Скажи, она уже просила тебя меня отравить?

Я резко поднимаю голову от работы, руки дрогнули, и палочка едва не выпадает из ладоней. Я открываю рот, готовая защищать ее, защищать себя. Если этот человек думает, что я способна его прикончить, то не сомневаюсь: живой я с этого урока не уйду.

Мастер теней встречает мою зарождающуюся тревогу дерзкой улыбкой и игрой бровей. Моргнув в ответ, я заставляю узел в животе развязаться; тихий вздох срывается с губ, прежде чем я возвращаюсь к своей задаче.

— Звезды небесные. Это что, был смех, Шивария? — никогда не слышала его таким заинтригованным.

— Нет.

Я не смеюсь. Не то чтобы мне нужно было ему это говорить. Он знает. Его попытки вызвать у меня смешок поначалу раздражали, но за эти месяцы я к ним привыкла. Хотя я ни разу не видела, чтобы его задевали неудачи на этом фронте, чем дольше это продолжается, тем больше силы я ощущаю в своей стоической натуре.

Мне неприятно признавать даже самой себе, что в последнее время его шутки и остроумие становятся для меня некоторой проблемой. Я чуть не рассмеялась на прошлой неделе, когда посреди упражнения на скрытность он решил изобразить пародию на Бронта. Его неуклюжесть и отсутствие грации, когда он двигался сквозь тени, были переданы безупречно точно. Очевидно, он внимательно наблюдал за генералом и знал, как именно нужно утрировать его движения, чтобы нарисовать идеальную картину провальной попытки быть незаметным. Я симулировала першение в горле и закашлялась, чтобы скрыть непрошенный смешок, вместо того чтобы позволить настоящему веселью прорваться наружу.

Может, посмеяться было бы не так уж страшно, но это длится так долго, что сейчас я чувствовала бы себя проигравшей битву, словно я что-то упустила. Благодаря тщательному обучению Лианны я всегда оцениваю свои взаимодействия с другими с точки зрения сделки. Это безопасная позиция, помогающая мне сохранять преимущество в большинстве социальных ситуаций. Если мастер теней жаждет моего смеха, значит, мой смех — это товар, это то, что есть у меня и что имеет ценность для него. Ничего ценного не следует отдавать без цены — еще один урок Лианны, и все же всё, что я хочу получить от этого человека, он дает мне свободно и в изобилии.

Мой пучок мха наконец начинает дымиться, и я ускоряю темп, с рвением вращая палочку. Наконец крошечное пламя вспыхивает в центре рыхлого пучка у ее основания.

— Шивария. Иди ко мне, — строго говорит мастер теней.

— Но у меня получилось, — настаиваю я, ощетинившись от приказа.

Интонация в его голосе — такая, какую я не привыкла от него слышать.

— Сейчас же, — он смертельно серьезен, его голос едва громче шепота.

Я резко поднимаю голову в раздражении. Я не сделала ничего плохого, и я напрягаюсь под тяжестью его убийственного тона. Но когда мой яростный взгляд находит его, он смотрит не на меня, а на лес, и мрачная тень ложится складками на его лбу.

Комок нервов прокатывается по моему телу. Я не слышала, чтобы он обнажал оружие, но он сжимает по кинжалу в каждой руке, и кожу покалывает, когда я замечаю пружину напряжения во всем его теле. Бросив свой угасающий уголек, я медленно выпрямляюсь во весь рост; макушка моей головы едва достает ему до плеча. Я сканирую край поляны, где его прищуренный взгляд прикован к густой чаще деревьев.

— Бежать слишком поздно, — шепчет он. — Ничего не говори и не вмешивайся.

Я киваю один раз, хотя дурное предчувствие пронзает меня холодом. Я понятия не имею, о чем он говорит или на что я только что согласилась. От чего во всей Ла'тари мог бы бежать мастер теней?

Он движется как ветер, стремительно и бесшумно, пока не оказывается передо мной, словно прикрывая меня собой. Я напрягаю слух, но ничего не слышу. Заставляю глаза сфокусироваться на тенях, отбрасываемых древними дубами вокруг нас, но ничего не вижу. Мне приходит в голову, что это может быть простой проверкой, и я ловлю себя на мысли: не ищу ли я несуществующую угрозу в быстро темнеющем лесу? Часть напряжения начинает покидать мое тело.