— Я сейчас за каждую тряпку отчитываюсь. От лорда Нокса приехал человек, и нас всех могут выгнать. Я могу тебе выдать одежду, но ты должна будешь заплатить за неё. Хотя… я ещё подумаю, стоит ли это делать. У сэра Гектора характер тоже тяжёлый, а каэри всегда одеты согласно статусу, так что лучше не втягивай меня в свои проблемы.

Сказав это, женщина просто развернулась и ушла, оставляя меня одну.

— Где я могу поговорить с вашей хозяйкой? — громко спросила я ей в спину.

Всё происходящее совсем не походило на то, что мне рассказывали о жизни каэри. Почему-то, когда я ехала сюда, я боялась, что меня могут… взять, как женщину, что я должна буду отдавать своё тело, но совершенно не подумала о том, как я буду жить. Я слышала, что другим каэри дают богатые покои, некоторым — образование, а кто-то даже имел собственных служанок.

— Леди Каносса отбыла вместе с женихом на осмотр ближайших деревень, они вернутся через несколько суток.

***

Как же быстро я вернулась к старым привычкам?

Я не считала себя дурой и честно пыталась выжить в крепости законно — пока не поняла, что никому до меня там нет дела. В принципе, это было справедливо. У всех свои проблемы, слуг могут и поколачивать, и кому хочется страдать ради непонятной каэри? Её кормят да поят — а что ещё нужно? Каэри точно жили получше слуг.

Но, наверное, жить вот так, не имея ничего своего, я просто не могла. Не после пусть и скудной, но самостоятельной жизни в деревне, где я промышляла иногда почти незаконными способами заработка. Человеку нужна не только еда и крыша над головой, но и дело, и множество мелочей — одежда, обувь, даже гребень и мыло, которые у всех были своими. У меня не было совершенно ничего. Якоб Беккер уверял, что всё это мне выдадут здесь.

В отличие от моей деревни, здесь, в Гратане, снаружи крепости был настоящий город — по крайней мере, мне так показалось в самый первый день.

Моего исчезновения на второй день никто не заметил. Ко мне не приставили охрану, и даже стражники на воротах проводили меня равнодушными взглядами. Я не знала, узнавали ли они меня, потому что сегодня соорудила себе наряд из шерстяного покрывала с моей кровати, подвязав его пояском. Ходить в одном и том же лёгком платье мне не хотелось, оно быстро грязнилось в коридорах крепости и совсем не согревало. На голову я набросила мамину шаль.

— Сладкий мёд, мёдок ароматный!

— Свежее молоко! Подходи, пока тёплое!

— Свежий хлеб, мягкий мякиш!

Всё это мне не подходило — у этих людей у самих денег почти не было. Мне же надо было найти, где сейчас находятся многочисленные вельможи, приехавшие в Гратан из Меритана.

— Покупайте пирожки! — раздался совсем рядом тоненький девичий голос.

Обернувшись, я увидела девочку лет одиннадцати с двумя косичками, держащую корзинку, из которой шёл одуряющий аромат. Люди не обращали на неё внимания, да и услышать её за криками куда более опытных женщин на ярмарке было почти невозможно — разве что стоя рядом.

Но…

— Привет, — я широко улыбнулась девочке, изменив своё лицо заранее. Глаза — чуть меньше, щёки — румяней и шире, нос — прямее.

Главным в иллюзиях было менять совсем немного и верить, что то, что происходит с твоим лицом сейчас, — его нормальное состояние. Поэтому иллюзия, делавшая меня или других красивее, почти не держалась, я подсознательно знала, что такой уровень красоты был неестественным. И по той же причине не держалась иллюзия, скрывающая мои ожоги. Хотя я давно и не пыталась её применять — какой в этом смысл, если при первом же прикосновении всё станет ясно?

— Чего тебе? — недовольно буркнула девчонка, зябко поведя плечами. На моё лицо она посмотрела лишь на секунду, но тут же отвернулась, не обнаружив ничего запоминающегося. Ещё бы — ошейник скрыт маминой шалью, как и нижняя часть лица с шрамами.

— Пирожки не продаются?

В ответ раздалось совсем неразличимое бурчание.

— Пойдём к храму Светлого Кроффа. Если я помогу тебе их продать там, ты отдашь мне по медяку с каждого пирожка! — весело предложила я.

Но девчушка взглянула на меня как на умалишённую.

— Я продаю их за два, и никто до сих пор не купил, — огрызнулась она, чем невероятно меня порадовала. — Какого Крига я должна отдавать тебе половину?

Вообще-то, если она откажется, я могла применить свой дар иллюзий в другом месте. Но хотелось пока избежать незаконных решений — по мере возможностей.

— Давай хотя бы попробуем. Ты ничего не теряешь. Тут у тебя никто ничего не купит с таким писком, — решительно заявила я. — А около храма гуляют богачи, приезжие из Меритана.

Вот их мне точно не жалко было надувать. Хотя обмана здесь и не было — они получат свои пирожки, просто втридорога.

— С какой стати они будут их покупать?

— Будут, поверь. Давай попробуем, — горячо убеждала я её.

Сама я собиралась стоять в стороне, бросая все силы на иллюзию — так, чтобы они не могли отвести глаз от этих треклятых пирожков. Главное — чтобы они меня не узнали.