Кончики пальцев покалывало, но он не отпускал, вжимаясь сильнее в её плечо, не слыша ни невнятного мычания, ни жалобного писка, которые она издавала, буквально погребённая под ним.

Глава 3.1. Крепость Гратан и ее обитатели

Сабин

Я пришла в себя через сутки, вся вспотевшая, и резко вскочила, чувствуя, как бешено бьётся моё сердце. За окном было светло, ставни оказались открыты и пропускали холодный осенний ветер, остужающий мою разгорячённую кожу.

Происходящее было нормальным для каэри — они часто отдавали всю энергию и потом спали, иногда по несколько суток. Хотя даже в такое время к ним могли прийти хозяева и забрать ту энергию, что они успели восстановить, не спрашивая разрешения девушек. В Альмере никто не защитит ту каэри, что решит сказать «нет», никто не встанет на её сторону.

Хотя большинство лордов всё же старались быть нежными со своими каэри.

Он не тронул меня…

Точнее, между нами не было близости. Более того, складывалось впечатление, что он вовсе не интересовался мной в таком ключе. Эта мысль неожиданно оказалась унизительной, и я почти сразу мысленно врезала себе.

Разве я не этого хотела?

Вчера я дёргалась, отчаянно пыталась вырваться, уверенная, что сейчас он возьмёт меня. Вздрагивала от прикосновения обнажённого мужского тела, но Гектор не отпускал — сжимал плечо так сильно, что руку свело, а один из старых шрамов под мышкой тянул и болезненно отзывался при каждом движении. Надеюсь, я не разрыдалась, не показала ему свою слабость…

Я уже и не помнила.

Слава Кроффу, моя иллюзия держалась даже во сне — во многом потому, что я сама уже много лет не видела себя другой.

На время мои волнения можно было оставить позади, судя по его виду, он не собирался менять своего решения. Поэтому я быстро поднялась, понимая, что это мой шанс узнать, какой станет моя жизнь теперь.

Неожиданная тяжесть на шее смутила меня. Я машинально прикоснулась к ней рукой — и резко вздрогнула, вцепившись в обнаруженный предмет.

Не может быть!

Пальцы ощупывали тяжёлое широкое украшение, на котором, без сомнения, была резьба и, возможно, даже какие-то драгоценные камни, но это никак меня не утешало. Не выдержав, я попыталась его оттянуть, только потом поняв, что оно закрыто на тяжёлый крепкий механизм под моими волосами.

Ошейник, на меня нацепили ошейник! От осознания этого хотелось взвыть. К этой традиции уже почти не прибегали — её считали слишком дикой, устаревшей. К каэри обычно относились хорошо в новых домах, иногда даже позволяли получить образование. Порой, отдав свой долг, они выходили замуж и заводили семью. Но удавалось это немногим.

Мало кто из мужчин хотел брать в жёны женщину, которая прилюдно была любовницей лорда, — и об этом знали все. К тому же редкий лорд отпускал каэри даже к сорока годам, что уж говорить о более раннем возрасте, подходящем для семьи.

Поднявшись с кровати, я осмотрела комнату — всё ещё не до конца уверенная, что она моя. У меня никогда не было собственной комнаты, и это помещение казалось настоящими хоромами, пусть из мебели здесь были лишь кровать, стол, стул и большой, основательный сундук.

В нём я и нашла единственный наряд — то самое платье, в котором приехала, и матушкину шаль. Точно лучше, чем ходить голой.

Дверь из моей спальни выходила в небольшую квадратную комнату с окном. В ней стояли две скамейки, красивaя ваза и крохотный столик. Эту комнату я узнавала, как и вторую дверь — она вела в покои Гектора.

Моего… хозяина.

Тяжело вздохнув, я подошла к двери, собираясь постучать. Мне отчаянно хотелось спросить, неужели в наше время ошейник действительно необходим, а ещё — убедить его, что мне просто некуда идти.

В моей деревне все знали, что я — каэри и была отдана роду Нокс. Беглых каэри почти сразу возвращали хозяевам, каждая из них находилась на королевском учёте, и прятать такую — преступление. Не говоря уже о том, что по всему королевству гуляют разбойники, и мало кто рискнет покинуть собственную деревню.

Но поговорить с ним мне не удалось — на двери висел большой железный замок.

— Вы видели… Гектора? — спросила я у первой попавшейся служанки.

Та посмотрела на меня, испуганно покачала головой и тут же убежала, даже ничего не сказав.

Пугливая какая, может, это у неё просто первый день?

Людей в крепости я встречала не так много — большая часть находилась на своих рабочих местах. Но, как и везде, здесь было одно место, где я почти наверняка могла найти сразу много народу, — кухня.

Под неё отвели отдельное помещение с толстыми, закопчёнными стенами и огромным открытым очагом у стены. Здесь было очень жарко и почти невозможно дышать, несмотря на два открытых окошка.

— Здравствуйте! — громко сказала я группе женщин, собравшихся у большого деревянного стола, где они замешивали тесто.

— Тьфу на теб… — начала было самая высокая из них, но, увидев меня, побледнела и нахмурилась. Её лицо явственно выдавало недоумение, словно она не знала, как со мной разговаривать. — Ты голодная? Обед для слуг в одиннадцать, для вельмож — в два.