Руана же не произнесла ни слова. Лишь посмотрела на меня как-то странно и тут же отвернулась.

Я прошла к повозке, где один из стражников помог мне забраться внутрь. И после того, как оба стражника оказались в седле, возница щелкнул вожжами, и мы тронулись с места, выезжая за ворота замка.

Ехали мы долго. Прошло уже несколько часов. И столица давно осталась позади.

В какой-то момент мы остановились. Через окно повозки я видела, как один из стражников, спрыгнув со своего коня, подошел к вознице.

Мужчины о чем-то между собой поговорили. А после этот же стражник подошел ко мне.

— Миледи, — открыв дверь повозки, произнес он, — Основной тракт впереди замело. Проехать там не получится. Придется ехать другой дорогой. Она короче, но ближе проходит к горам.

Выхода у нас, похоже, все равно не было. Сомневаюсь, что мать владыки обрадуется, если спустя еще несколько часов я просто вернусь обратно ни с чем.

— Хорошо, — вздохнула я.

Кивнув, стражник закрыл дверь и направился к своему коню. А через пару минут мы снова двинулись в путь.

Теперь дорога вела вдоль горного хребта. Справа возвышались скалы, слева простиралась равнина, а за ней виднелась замерзшая река.

В какой-то момент мы выехали на узкую дорогу, петляющую вдоль склонов. Продвигались по ней мы достаточно быстро. И в какой-то момент я даже поверила, что так нам удастся оказаться на месте раньше запланированного, пока вдруг не раздался оглушительный грохот.

Лошади тревожно заржали. Повозку качнуло. И, выглянув наружу, я замерла от ужаса, увидев огромную снежную лавину, которая неслась прямо на нас со склона горы.

Я успела лишь рвано выдохнуть, вжимаясь спиной в стену повозки, прежде чем лавина накрыла нас и устремилась дальше.

Глава 32

От силы удара повозку перевернуло. Раздался какой-то скрежет, крики, ржание лошадей.

Мир перевернулся вместе с повозкой. Я попыталась схватиться хоть за что-то. Но в этот момент меня резко приложило головой о стенку повозки, и от острой боли из глаз брызнули слезы, а в ушах зазвенело.

Что-то тяжелое придавило меня сверху, оставив совершенно неподвижной.

Не знаю, сколько я так пролежала. Наверное, считаные минуты. Но мне показалось, что целую вечность.

Затем я услышала голос одного из стражников. А в следующее мгновение дверь повозки, вылетевшая из петель, которой меня и придавило, внезапно исчезла, позволив вздохнуть мне полной грудью.

Надо мной навис один из стражников.

— Миледи, вы целы? — уточнил он обеспокоенно.

Я смогла лишь кивнуть в ответ.

И, стражник, вытащив меня из обломков повозки, подхватил на руки, относя в сторону и опуская на снег.

Опустившись на землю, я закашлялась, пытаясь отдышаться. Голова кружилась. Перед глазами все плыло.

И лишь когда зрение прояснилось, я смогла увидеть, что от повозки остались лишь одни обломки. Лошади, запряженные в нее, лежали на снегу. Одна не двигалась. Вторая пыталась подняться, но задняя нога была сломана.

Лошадей самих стражников поблизости не было и вовсе.

Бледный, как снег, возница, хромая, подошел к нам.

— Надо идти за помощью, — произнес он, оглядываясь по сторонам, — Ближайшее поселение в часе пути отсюда.

Второй стражник, тот, что вытащил меня, кивнул:

— Я пойду с вами, — а после, повернувшись ко мне, добавил, — Миледи, вам пока лучше остаться здесь. С Хантом. Мы скоро вернемся и приведем помощь.

Когда они ушли, я нашла взглядом второго стражника. Он сидел, прислонившись к обломкам повозки с другой стороны, и прижал руку к бедру. Сквозь его пальцы сочилась кровь, от одного вида которой я побледнела.

Но, сглотнув, сумела взять себя в руки. И подползла к стражнику, осматривая рану. Она оказалась глубокой.

Беспомощно оглянувшись по сторонам, где, кроме снега, обломков и раненых лошадей, больше не было ничего, я вздохнула. А потом решительно выхватила нож, торчащий из голенища сапога Ханта. И отрезала кусок ткани от подола своего платья.

Стражник все это время молчал и никак не реагировал на мои действия. Молчал он и тогда, когда я принялась перевязывать его ногу, пытаясь остановить кровотечение.

— Спасибо, миледи, — хрипло произнес он, когда я закончила и отстранилась.

Я кивнула и села рядом. А затем сняла с себя плащ и накинула на него.

— Вам нужно согреться, — произнесла тихо в ответ на его удивленный взгляд.

Стражник попытался возразить и вернуть мне плащ, но я не позволила ему этого сделать.

Мне и так повезло больше. И несмотря на то, что от повозки осталась лишь большая гора щепок и обломков, я чудом сумела не пострадать. Если не считать, конечно, удара головой.

Мы сидели долго. Мне казалось, что прошло уже гораздо больше часа. Мороз пробирал до костей. Пальцы рук и ног уже давно онемели. И каждый новый вдох давался все сложнее.

Я уже начала думать, что мы так и замерзнем здесь, когда вдруг услышала странный звук.