─ Виктория, ─ возвращаю на себя ее внимание. ─ я все еще разрешаю применить к тебе силу, если будешь сопротивляться.

Мангуст усмехается, но тут же принимает серьезное выражение лица.

─ Подготовлю машину. Жду на улице. ─ Макар лучше остальных знает, что со мной нет смысла спорить.

Виктория сверлит меня взглядом.

─ У меня есть еще один вопрос, Тень.

─ Слушаю.

─ Сколько камер в моей квартире? ─ в ее голосе слышны нотки веселья.

На экране нет изображения с ее квартиры, специально убрал его. Хотел проверить интуицию, и в какой раз она ее не подвела.

─ Пять.

─ Неплохо. ─ прикусывает нижнюю губу. ─ Совсем не плохо. Увидимся! ─ оборачивается к Алисе, которая внимательно наблюдала за нашим разговором. ─ Не буду заставлять Мангуста ждать.

─ Проводи. ─ отдаю приказ мужчине в дверях.

Провожаю ее фигуру взглядом. Черный ей однозначно не подходит.

─ Свободна. ─ сажусь в кресло и обращаюсь к Алисе, вымышленное имя для этой операции, продолжая подкидывать мяч.

─ Есть!

Оставшись один, закрываю глаза, продолжая перебирать пальцами мяч. Минимальный процент того, что Художник поведется на приманку. Алиса − один из вариантов. Нужно искать дальше. Я поручил Корнееву важное задание, он хорошо общается с Гаврилюком, поэтому он станет очередной моей пешкой. Его задача − случайно слить мужчине информацию, касающуюся дела.

Гаврилюк. Все завязано на нем. Не могу ошибаться в его реакциях.

Подхожу к телевизору, всматриваясь в видео из приюта.

─ Кому же ты помогаешь…

Воспитывался в детском доме до восьми лет, после был взят под опеку семьей, в которой уже было шесть детей. Предполагаю, этих людей интересовали деньги. Как только исполнилось восемнадцать, оборвал все связи с ними и остальными детьми. В тридцать пять женился, в тридцать шесть появилась дочь.

Спустя год после рождения дочери началось его общение с родной матерью. Мне удалось узнать, что за месяц до их первого созвона был взломан архив детского дома. Неизвестный выбил окно, ведущее в подвал, и пробрался внутрь, не попав на камеры видеонаблюдения. Хотя видел я эти камеры, одно название.

Сомнений в том, кто же это мог быть, у меня нет.

─ Тебе стоит быть с ней нежнее, она ведь хочет помочь. ─ слышу голос Макара, но все мое внимание направлено на экран. ─ Она сказала, что ты чересчур черствый.

─ Приму за комплимент.

─ Что-то нашел? ─ становится рядом.

─ Третий экран по центру. Что видишь?

─ Хозяйку приюта. Какая-то дерганная. Она словно что-то потеряла.

─ Камеры. ─ усмехаюсь. ─ Она ищет наши камеры. Проверь исходящие Гаврилюка, ей кто-то звонил десять минут назад, она приняла звонок, но не проронила и слова.

─ Принято!

Ее предупредили, и сделать это мог только тот, кто разбирается в ходе следствия и может предположить подобный момент. Несколько раз женщина была близка, но камеры слишком малы, да и Виктория хорошо их разместила.

─ Исходящих не было. За последние два дня он созванивался только с женой и час назад с Корнеевым, входящий. Звонивший номер не зарегистрирован в системе, и он не в сети, не могу отследить.

─ Макар, кого бы ты стал покрывать окажись на месте Гаврилюка?

У меня уже есть ответ на этот вопрос, но хочу услышать его мнение.

─ Даже не знаю… ─ ход его мыслей перебивает входящий звонок. ─ Ворон.

─ Я сам отвечу. ─ протягиваю руку, забирая телефон. ─ Слушаю, отец.

Глава 26. Вика

Я наконец-то начинаю понимать Тень, понимать ход его мыслей. Он странный, но с уверенностью могу назвать его гениальным. Мне сложно до конца представить, что творится в его голове, но с уверенностью могу сказать − этот мужчина на все сто знает, что делает.

Он считает, что Гаврилюк знает, и даже больше, покрывает Художника, что он помогает ему заметать следы. И учитывая прошлый опыт Гаврилюка, такое предположение возможно.

Всё дорогу меня мучал вопрос: кого бы я стала покрывать, окажись на месте Гаврилюка.

Девушки в секунду исчезают в безлюдных местах, а после без улик их тела находят случайные прохожие ─ такое не провернуть без подготовки. Это не случайные убийства, которые можно совершить в порыве гнева или отчаяния, а после прийти к близкому для тебя человеку и попросить помощи. Это не одна, не две и уже даже не десять жертв. Нужно быть сильно привязанным к человеку, который точно не в себе, чтобы помогать.

Будь я на месте Гаврилюка, сделала подобное только для одного человека − Вани.

Я буду прикрывать его, чтобы не произошло. И чего бы мне это не стоило.

─ Я дома! ─ в коридоре горел свет, когда вошла, но на мои слова не последовало реакции. ─ Ваня? ─ толкаю дверь в его комнату, но внутри никого.

Похоже, мы забыли выключить свет, когда утром уходили в спешке.

Пять камер.

Я подозревала об их наличии, теперь же есть конкретные доказательства. Вот только где он мог их разместить и когда успел. Если это те же камеры, которые я прятала в приюте, то найти их будет крайне сложно.