Хорошо, что у Вани не было сил спорить. Температура под 39, напоила его лекарствами и уложила в постель. Чувствую, мы еще вернемся к разговору о моем просто сокурснике, но к тому времени я успею подготовиться. Ваня не умеет болеть, хоть и делает это крайне редко. Становится как ребенок, а я же чувствую себя мамочкой.

─ Слушаю.

Я набрала Тень, чтобы сообщить ему свою историю.

─ Поздравляю, теперь ты Илья. ─ падаю на постель. ─ Учимся в одной группе и у нас было свидание, после которого, ты любезно провел меня домой.

Нет, ну, чмок точно был лишним, чем только думала.

─ Хорошо, пусть так.

─ И все ж, ты скажешь зачем следишь за братом? Подозреваешь его в чем-то?

─ Я уже ответил на эти вопросы. Если это все, то свяжись со мной, как выполнишь поручение.

Оставляю его слова без ответа и делаю так, как обычно делает он. Просто отключаюсь и кидаю телефон рядом.

Сейчас плевать на Тень, он второстепенная проблема. Сейчас мне нужно понять, насколько он может быть прав насчет Любы. Подруга была очень застенчивой, лишний раз выбирала не говорить с противоположным полом. И с Максом начала отношения только потому, что он был очень настойчивым, прохода ей не давал.

Я знала ее с детства, и Люба всегда была такой. Каждый раз, когда мы смотрели фильмы и появлялась какая-то эротическая сцена, она предпочитала отвернуться или закрыть глаза. Люба знала, что я всегда буду на ее стороне, чтобы не произошло. И будь его догадки правдивыми, я бы точно знала.

Нет, Люба не спала, не занималась подобным. Я уверена. Тень ошибся на ее счет.

Но он сказал, что всех девушек должно что-то объединять, что-то помимо внешности, какое-то место. Подхожу к пробковой доске и всматриваюсь в лица каждой. Люба бывала чаще всего в трех местах: университет, кофейня, в которой работала, и приют для животных. Последние два места были проверены полицией, в приют они пришли первым делом, потому что его хозяйка последняя, кто видел подругу живой. Женщина не рассказала ничего полезного, с ее слов Люба вела себя, как и обычно.

… Ты… Она обратилась к похитителю, как к тому, кого хорошо знает. Будь это не так, использовала «Вы».

Тупик. Снова тупик.

─ Что я могу не знать про тебя, Люба… Что же…

Нажимаю на кнопку, и жду пока пластиковый стаканчик наполнится непонятной жижей, гордо именуемой кофе. Не люблю пить из кофейных автоматов, но сейчас готова любые деньги отдать, чтобы хоть немного собраться. Я поспала от силы несколько часов, и это сказывается на самочувствии и настроении.

─ Вика! ─ сзади напрыгивает Света, староста. ─ Плохо спала, выглядишь помятой?

─ Есть такое. Что случилось? ─ забираю стаканчик и, наконец, делаю глоток.

─ Ты снова не отписалась насчет пятницы, не забудь, а то лично за тобой приеду. ─ подмигивает, я лишь киваю. ─ Кстати, Игнат продолжает тобой активно интересоваться. Говорит, что ты девочка огонь. Даже адрес твой выспрашивал, но никто из наших не дал, сказали к тебе лично подходить.

─ Вот и правильно, благодарю. ─ отхожу к окну, чтобы не создавать очередь.

Игнат точно ищет себе неприятности.

─ А еще ты случайно не закончила работу над научной статьей?

Точка пересечения. Где эта чертова точка. Что их объединяет. Я поговорила с внушительной частью парней из списка, который предоставил Тень. Все они знали погибшую, но пересекались только в стенах университета.

─ Вик, прием?

─ Что? А статья, нет еще, не закончила. ─ мне не до этой работы. ─ Ты прости, мне отойти нужно.

Упираюсь руками в раковину. Я напрягаю свою память, как могу, но не получается вспомнить еще места, которые регулярно посещала Люба. Сейчас я чертовски злюсь на саму себя.

Учебный день прошел практически на автомате, единственным раздражителем была лекция Гаврилюка. Он закидывал меня вопросами, словно я одна в аудитории, под конец у меня и вовсе сложилось впечатление, что он пытается завалить меня. Вот только я готова ответить на что угодно.

─ Решила прогуляться?

Я была уверена, что его уже нет поблизости, Витя одним из первых покинул аудиторию. А сейчас неожиданно появился рядом со мной, как только оказалась за территорией университета.

─ Да, нужно подумать. ─ осматриваюсь по сторонам, но никого из наших не вижу. ─ А ты почему еще здесь?

─ Такая же причина. ─ я привыкла, что люди подстраиваются под мой шаг, но сейчас я подстраиваюсь под его неторопливый. ─ Ты готова дать ответ на мой вопрос?

─ Готова. ─ говорю тише обычного. ─ Люба не могла этим заниматься. Я уверена на все сто. Она не могла. Ты ищешь не там.

─ Знаю.

─ Чего? ─ останавливаюсь, но он и не думает. ─ Подожди, что это значит? ─ снова иду рядом.

─ Приют «Друзья» тебе о чем-то говорит? ─ останавливается и достает из кармана ключи от авто.

─ Конечно, это приют, в который регулярно ездила Люба. Я тоже помогала, но после ее смерти перечисляю лишь деньги. Каждый раз, как приходила, становилось дурно. ─ наблюдаю, как снимает с сигнализации ничем не приметную машину. ─ А почему ты спрашиваешь? Полиция говорила с владелицей приюта. Я с ней говорила. Она ничего не знает. Бабушка-одуванчик.