— Кирилл у меня останется на ночь, — сказал он буднично, проходя мимо. — Он переживал, чтобы ты была в курсе и не нервничала. Так что я ему пообещал, что предупрежу.

Это был не вопрос о том, согласна ли я. Просто новость в лоб.

— Что ж. Тогда я в курсе, — ответила ему. — Большое спасибо, что оба переживаете за меня. Мне сразу стало легче.

Он кивнул, будто поставил галочку. Прошел в спальню. В нашу спальню. Я услышала, как открывается шкаф, как двигаются вешалки. Он выбирал вещи неторопливо, без суеты. Забирал то, что считал своим.

Я встала и пошла за ним.

— Ты мог нормально предупредить, — сказала я, остановившись в дверях. — Позвонить и сказать, как это делают обычные люди.

— Я и предупредил, — не оборачиваясь, ответил он. — Через Машу.

— Это не предупреждение.

— Ира, — он повернулся наконец, — не усложняй. Мне сейчас не до тонкостей. Я так устал от этого... — причмокнул он языком, выбирая слово покультурней. — Всего этого цирка.

Не до тонкостей. Не до цирка. Ему вообще было не до меня.

— Ты сказал детям, что происходит? — спросила я. — Объяснил им, что это на самом деле?

— Я сказал ровно столько, сколько посчитал нужным. Остальное — не их дело. Это только между нами. Они уже большие — сами догадаются.

— Это их семья тоже.

— Это был НАШ брак, — отрезал он. — И он закончился, Ириш. Так бывает. Даже после многих лет… Особенно после многих лет. Когда все приедается. И просто бесит.

Он сложил рубашки в сумку. Аккуратно. Методично. Как будто собирался в командировку, а не выносил себя из жизни.

— Ты говорила со Светой? — спросил он вдруг, будто между делом.

Я напряглась.

— С какой Светой?

— Не падай на дурочку, — усмехнулся он. — Юристка. Твоя старая подруга. Я ведь точно знаю, что ты ей уже звонила.

Вот оно как. Знает он прямо.

— Да, — ответила без препираний. — Звонила. Что с того? Нельзя звонить юристам?

— Ну и что она тебе насоветовала? — спросил он с интересом. — Стоять насмерть? Воевать? Попытаться подосрать мне да побольше?

— Защищаться, — ответила я. — Она мне советовала защищаться. А не подсирать. Это разные вещи.

В ответ он только хмыкнул.

— Всегда удивлялся, как быстро ты пускаешься во все тяжкие. Я думал, ты умнее. Мудрее.

— А я думала, ты порядочнее, — ответила я. — Но ты оказался бессовестным животным, Андрей.

Он посмотрел на меня внимательно. Без злости. Скорее с холодным любопытством.

— Порядочность — роскошь в наше время, — сказал он цинично. — Особенно в постылых браках, как у нас.

Он застегнул сумку и поставил ее у двери.

— Я предлагаю тебе все уладить спокойно, — продолжил он. — Без скандалов, без судов. Ты получишь свою часть. Деньги. Время. Свободу. Зачем тебе устраивать этот цирк?

— Ты называешь цирком мою жизнь? — спросила я.

— Я называю цирком твои эмоции. И попытки удержаться за прошлое.

— Я ни за что не держусь, — почти что прорычала. — Я просто не позволю тебе вытирать об меня ноги.

Он снова усмехнулся.

— Ты уже позволяешь, — сказал он тихо. — Просто еще не осознала этого.

Я почувствовала, как внутри поднимается тошнота. Не от его слов. От напряжения. От усталости.

— Ты что-то плохо выглядишь, — заметил он внезапно. — Ты вообще нормально себя чувствуешь?

Я замерла, прижав ладонь к губам. Зажала рот руками, словно боялась — то ли рвоты, то ли сказать ему лишнее, случайно проболтаться.

— Да, — ответила сразу, чтобы увести его от подозрений. — Абсолютно. Все хорошо.

Он смотрел на меня несколько секунд. Как будто исследовал каждую морщинку на моем лице под микроскопом.

— Смотри, — сказал он наконец. — Мне не нужны проблемы. Ни твои, ни мои. Поэтому давай договоримся. Ты не делаешь резких движений. Я — тоже. Через пару недель спокойно все оформим. Юридически нам уже ничего не мешает.

— А если я не соглашусь?

— Тогда будет хуже, — ответил он просто. — Не для меня. Для тебя, милая. Только для тебя.

Он взял сумку и направился к выходу.

— Кириллу я скажу, что ты переживаешь, — добавил он уже в прихожей. — Но ему сейчас лучше быть со мной. Ты это понимаешь.

— Нет, — сказала я. — Не понимаю.

Он остановился, повернулся и посмотрел на меня в последний раз.

— Тогда тебе придется привыкнуть. Многое теперь будет происходить без твоего согласия.

Дверь за ним закрылась.

Я осталась стоять посреди прихожей, глядя на пустое место, где еще секунду назад был человек, с которым я прожила половину жизни.

В груди было пусто. Ни слез. Ни истерики. Только глухая, вязкая злость.

Он уверен, что контролирует ситуацию. Что я загнана в угол. Что у меня нет ходов.

— Он ошибается, — сказала я пустоте. — Очень сильно ошибается. Следующий шаг будет за мной.

15. Заключение УЗИ (Ирина)

В женскую консультацию я поехала одна.