— Ты понимаешь, что ты сейчас выбираешь неправильную сторону? — спросила я, взяв Кирилла за плечо.

— Я не выбираю сторону! — крикнул он и вырвал руку. — Это вы выбираете! Вы оба! Беситесь от скуки, а меня просто втягиваете!

— Я тебя никуда не втягиваю, — процедила сквозь зубы. — Я пытаюсь тебя защитить.

— Мне не нужна такая защита. Я уже взрослый. И не дурак. Я сам уже все понимаю. И вижу собственными глазами, как вы оба тупите. Только отец хотя бы не ведет себя, как истеричка.

— Ты взрослый, да? — повторила я. — Считаешь себя взрослым? Да? Отлично. Тогда будь готов нести ответственность. И за свои решения — тоже.

Он молча развернулся, схватил куртку и вышел в прихожую.

— Я все равно поеду, — фыркнул он перед уходом. — Папа сказал, что если ты будешь против, я могу ему позвонить. И он тебя заставит.

Кира хлопнул дверью.

Я осталась одна на кухне. Смотрела на пустой проем и пыталась понять, где именно я ошиблась. Вчера. Год назад. Десять лет назад. Или это вообще не про ошибки.

Через какое-то время телефон завибрировал. Сообщение от Андрея.

«Кирилл у меня. Не надо из этого делать драму. Не беси его».

Вот так это и делается. Тихо. Методично. Забирая у меня право быть матерью. Я машинально погладила живот. Дышала медленно. Ровно. Если он думал, что на этом все закончится — он ошибался. Но сына я уже начала терять.

12. Ты на паузе (Ирина)

После ухода сына в доме стало невыносимо тихо.

Я долго стояла на кухне, не двигаясь. Как будто парализовало от странной болезни. То ли спазм, то ли наоборот — пропала чувствительность тела. Смотрела на место, где только что был Кирилл. Словно чумная, подбирала осколки разбитого магнита с холодильника.

Пыталась сложить на ладони картинку. Фото какого-то курорта, куда мы летали всей семьей. Но ничего не выходило. Не получалось понять, как их соединить. Чтобы снова было, как раньше. Ничего не получалось, как я ни пыталась. Все плыло перед глазами из-за слез.

«Он тебя заставит».

Фраза сына крутилась в голове, как заевшая пластинка. Я налила себе воды, но пить не стала. Просто держала стакан в руках, пока телефон снова не завибрировал. Но уже не Андрей. Просто рабочий чат.

«Ирина Дмитриевна, добрый день. Андрей Викторович просил передать, что сегодня в офисе вас не ждут. Он сам всем займется».

Вот так.

Не «возьми выходной».

Не «отдохни».

Не «поговорим».

Просто — не ждут.

Я поставила стакан на стол. Руки больше не дрожали. Странно, но внутри все будто выровнялось. Как после сильной боли, когда наступает тупая, но терпимая пустота.

Я набрала номер Андрея.

Он ответил не сразу.

— Да, — сказал спокойно. — Слушаю.

Это не было начало разговора с человеком, который жил с тобой всю жизнь. Было впечатление, что ему звонят из налоговой.

— Это ты распорядился, чтобы меня не ждали в офисе? — спросила я.

— Да, — без паузы. — Я же вчера говорил, что нам нужно это обсудить.

— Ты мог сказать мне это напрямую.

— Зачем? — искренне удивился он. — Я сказал через людей. Так быстрее и без лишних эмоций. Я понимал, что ты не сможешь это нормально воспринять. Поэтому — сама виновата.

Так холодно, цинично. Без лишних эмоций. Он вообще говорил обо мне так, будто меня уже не существовало.

— Это моя работа, — ударила себя в грудь, хотя никто не видел. — Я не брала отпуск. Это мое поле ответственности. Мое право. Я за это отвечаю уже много лет. А ты…

— Пока что ты на паузе, — перебил он сухо. — Я не уволил тебя. Не переживай. Просто сейчас тебе лучше посидеть дома. Прийти в себя. Успокоиться.

— А зарплата? — спросила я.

Он немного помолчал. Я отчетливо услышала, как он выдыхает в трубку. С раздражением.

— Ира, давай без этого. Ты прекрасно знаешь, как устроена компания. Я не обязан платить, если сотрудник не работает.

Сотрудник.

— Я главный бухгалтер! — вырвалось в сердцах. — Не просто «сотрудник»!

— Была, — поправил он. — Пока мы были семьей.

Вот и все.

— Ты вообще понимаешь, что ты сейчас делаешь?

— Конечно, — спокойно ответил он. — Я навожу порядок. В бизнесе и в жизни. Я не хочу смешивать это все дальше. Нам уже давно надо было сделать чистку. Генеральную стирку отношений. Как личных, так и деловых. Поэтому, прости, если резко. Просто я откладывал это, как только мог. Но дьявольски устал тянуть резину. Нужно резать, Ира. И я режу.

— Ты просто выдавливаешь меня из фирмы!

— Не драматизируй, — отмахнулся Андрей. — Ты всегда любила громкие слова. Я ничего противозаконного не делаю. Если хочешь — можем просто оформить увольнение официально. По соглашению сторон. Это даже будет для тебя выгоднее. Точно лучше, чем уход после скандала.

Выгоднее. Чем после скандала. Вот же урод.

— А если я не хочу? — спросила, набрав в легкие воздуха. — Если я отказываюсь уходить по соглашению сторон? Что тогда? Что ты будешь делать?