Я кидаюсь за Марком Валентиновичем. Сейчас маленькие, беззащитные дети могут стать для него врагами, от которых он должен избавиться.

Он уже у двери.

Я почти рядом.

Он оглядывается через плечо и с жуткой, кривой усмешкой.

Сердце моё падает куда-то в пятки.

Я хватаюсь двумя руками за его предплечье.

— Марк Валентинович, не надо, — шепчу я, пытаясь оттянуть его от двери. — Не надо пугать девочку, я вас очень прошу… Я Машу еле уложила. Ей сейчас снятся кошмары, она плохо спит…

Он резко разворачивается ко мне. Рывком вжимает меня в стену. Его ладонь со всей силой впечатывается в стену у моего лица, нависает надо мной. Он сейчас так близко, что я могу сосчитать каждую его ресничку, каждую седую ниточку в его тёмных, густых бровях. Могу разглядеть глубокие морщины у рта, рисунок его радужки.

— Няня… — хрипит он.

Вторая его рука поднимается к моему лицу, а затем его горячие, сильные пальцы сжимают мое лицо до боли.

— А ты сейчас явно напрашиваешься на большие неприятности…