Выражение его глаз говорило, что он собирается сделать нечто возмутительное. На самом деле, его руки больше не были холодными. Они поднялись на несколько дюймов и исследовали края моего лифчика. Судя по его сексуальному потемневшему взгляду, он хотел проскользнуть под шелковую материю и самым непосредственным образом ласкать мою грудь.

- Ты уже согрелся, - я встала и отошла от него, расправляя рубашку. - И раскрепостился.

- За то, что ставишь мое здоровье превыше всего? - он поднял с тарелки кусок пирога.

- Помимо прочего, - я села на кровать.

Он насадил на вилку последний кусок пирога и, закрыв глаза и мыча, съел его с полным наслаждением. Его безумно длинные ресницы, словно навес, бросали тень на его точеные скулы, а лохматые русые волосы были небрежно уложены.

- Это лучший пирог, что я когда-либо ел. Можно ещё?

Я скорчила лицо. Я хотела ответы, а не ходить вверх и вниз по лестнице за едой для него.

- Пожалуйста, - он собрал пальцем крошки и слизал их.

- Хорошо, но, когда я вернусь, я хочу знать все о Валькириях, Бессмертных и Норнах, особенно Норнах, и что они могут делать, потому что все, что произошло в школе, не имеет смысла.

- Что произошло? - он встал и проводил меня до двери.

- Меня не было несколько недель, но все ведут себя так, словно меня не было лишь последнюю. Как я могла быть в школе и в палате одновременно? Друзья говорили о сборах, на которых я была, а учителя отдавали мне мои задания, которые я выполнила. У меня никогда не было высоких оценок за тесты по математике или за эссе по английскому, но я получила высшие баллы. С историей у меня хуже всего, но в исследовательском проекте, который я написала, было то, о чем я никогда не читала. И да, я целовалась с футболистом во время последней игры, а он даже не в моем вкусе.

Глаза Эхо прищурились.

- Ты с кем-то целовалась? С кем?

Его голос звучал крайне возмущенно. Я засмеялась.

- Это единственное, что тебя зацепило из моего рассказа?

- С кем ты целовалась, куколка?

- Дрю.

- У Дрю есть фамилия?

Ладно, может, его реакция не была странной.

- Не тронь его.

- Когда это было? Где был я? Никто не может быть с тобой, кроме... - он сердито смотрел на меня. - Никто.

Я закатила глаза.

- Кроме тебя?

- Правильно. Только потому, что ты не помнишь, что между нами было, не значит, что я забыл. У нас был договор.

- Хватит придумывать на ходу, Эхо. Я бы поняла, что больше не девственница, - жар поднялся к лицу, когда я поняла, что сказала.

- Сладкая, ты не была девственницей, когда мы переспали.

На какой-то момент замерла, но потом по мне, словно дикий огонь, прошелся гнев.

- Ты такой мудак. Я никогда не была с парнем в этом смысле и... и... - я прорычала. - Держись подальше от Дрю. Он достаточно натерпелся, - я покачала головой. - Что я несу? Ты даже не учишься в моей школе.

Глаза Эхо сузились.

- Это может измениться.

- Что ж, как насчет этого? Я не хочу, чтобы ты был здесь, - я ушла из комнаты до того, как он успел что-нибудь сказать. Я отказывалась верить, что позволила этому самовлюбленному человеку касаться себя. Конечно, его история о нас могла быть чистой выдумкой. Или нет. Может, такие вещи, как девственность, не проявляются у астральных проекций. Как смеет он говорить, что был у меня не первым?

Вера в астральные проекции была натянутой, но мое восприятие реальности изменилось с тех пор, как я начала видеть души. Сейчас в моей комнате безумно горячий жнец, который только что вернулся из царства богини Хель. Чертовы скандинавские боги, действительно, существовали. Папа был бы в восторге, получи он эту информацию. Об одних только жнецах он мог бы написать бестселлеры.

Внизу родители сидели каждый за своим компьютером. Они посмотрели на меня. Надеясь, что лицо не слишком красное, я сказала.

- Хочу еще пирога.

- Я говорил, что она похудела, и она подтвердила, что они не кормили её в клинике, - подначил папа.

Была ли я на самом деле в психиатрической клинике, или Норны и моим родителям стерли память?

- Я шутила, пап, - на кухне я отрезала большой кусок оставшегося пирога и положила его на тарелку. На первом этаже у нас не было дверей, только арочные проходы, отделяющие кухню от гостиной и гостиную от папиной писательской пещеры. Мама часто переговаривалась с папой, пока готовила.

- Я соскучилась по маминым пирогам.

Мама улыбнулась.

- Спасибо, милая. Не забудь потом принести тарелку, хорошо?

- Не забуду.

В комнате Эхо разлегся на кровати, словно она была его, на его груди стоял мой лаптоп. Он снял куртку и теперь был только в кожаном жилете и хлопковой рубашке с длинными рукавами. В своих кожаных облегающих штанах он выглядел очень соблазнительно.

Я ударила коленом по его ботинку.

- Ты пачкаешь моё белье, жнец.

Он посмотрел на свои ботинки, потом на меня. Его выражение говорило, что он знает, что я веду себя как стерва из-за пустяков. На его ботинках не было грязи. Он сел, положил рядом лаптоп и взял пирог.