Чувствуя беспомощность и злость на себя, я достала учебники для следующих занятий и закрыла свой шкафчик. Когда я посмотрела туда, где стояли Рейн с Торином, их уже не было. Я искала их среди студентов и шкафчиков, но в коридоре их не было. Словно они испарились в воздухе. Странно.

Качая головой, я пошла на следующий урок.

Я была на пути к кабинету по математике, когда кто-то схватил меня за руку и коридор потерял свои очертания. В следующую секунду я стояла в совершенной темноте. Только один человек мог двигаться настолько быстро.

Эхо.

Серьезно, я буду убивать его медленно и болезненно. Проблема в том, что, скорее всего, он самоисцелится или будет преследовать меня, так как я могу видеть души.

Я пыталась нащупать переключатель, и моя рука накрыла его. Свет залил крошечную комнатку. Мы находились в кайвилльском школьном чулане для зажиманий. Эхо сердито смотрел на меня. Я привыкла видеть его ухмыляющимся, поэтому это свирепое выражение казалось странным. Всё же...

Я толкнула его в грудь.

- Что не так с тобой? Ты не можешь просто так взять и перехватить меня по середине коридора. Нас могли заметить.

Он резко ответил.

- Будто меня волнует, что они подумают.

- Меня волнует.

- С каких это пор? Ты ведь ненавидишь это место.

- Всегда волновало, и иногда мне здесь нравится.

- Чертовы Норны. Ты бы здесь не была, если бы они не вмешались в твою память, - он наклонился и пригвоздил меня взглядом своих волчьих глаз, которые теперь были практически полностью золотыми. У него, на самом деле, были великолепные глаза: золотистые с зеленым по краям, они менялись в зависимости от его настроения.

- Вернемся к более важному, - сказал он. - Кто заставил тебя плакать?

- Никто, - я повернулась, чтобы уйти.

Он надавил рукой на дверь, не давая мне открыть её.

- Какой-то Смертный, который воздух лишь зря тратит, заставил тебя плакать, Кора, и я хочу знать, кто это, чтобы снять с него шкуру живьём и лично отправить его никчемную душу на остров, где он будет молить о повторной смерти.

Он, действительно, невозможен.

- Кончай с угрозами о повторной смерти. Ты не убиваешь.

- Всё бывает в первый раз, - тут же ответил он. - Кто это?

Я проигнорировала вопрос.

- А тебя можно убить?

- Отрубив голову, но никто бы не осмелился попробовать, если только не хочет умереть.

- Правда? Я не хочу умирать, но мне так нравится представлять тебя безголовым.

Он засмеялся.

- Хватит увиливать, куколка. Из-за кого ты плачешь?

- Не из-за кого. Я увидела в кафетерии отца Рейн, и она сказала мне, что у него нашли опухоль мозга, и он умирает, и я просто не выдержала, потому что он замечательный человек, и она, действительно, была очень близка с ним...

Мой голос сорвался, когда он притянул меня к себе. На какой-то момент я позволила ему так держать меня. От него пахло кожей, улицей и этим мускусным ароматом, от которого мне хотелось уткнуться ему в шею. На прошлых выходных, когда я не сводила себя с ума, меня дразнили мысли о его чувственных губах и их прикосновениях. Прямо сейчас стоило мне поднять голову, и мы бы поцеловались.

- Все хорошо, - нежно сказал он, его теплое дыхание овеяло мой лоб.

Мои ноги подогнулись, и дыхание участилось. Он только все усугубил, когда начал водить круги у меня по спине. Я поддалась соблазну, повернула голову и уткнулась в изгиб его шеи, чтобы лучше почувствовать его запах. Я вдохнула.

Он отстранился и усмехнулся, словно догадался.

- Я не очень понимаю, как то, что ты увидела его в кафетерии, связано с твоими слезами, - прошептал он, - но обещаю тебе, это не то, что ты думаешь.

Он относился ко мне покровительственно, и мысли о поцелуе мгновенно испарились.

- Я видела его душу, Эхо.

- Я понял это с первого раза, - он притянул меня к себе и положил подбородок на макушку моей головы.

- Это значит, что он умер, - сказала я.

- Нет, не умер.

- Да, он мертв.

- Он не мог умереть.

Я выбралась из его рук. Когда он подошел ближе, мне больше некуда было идти, и я уперлась обеими руками в его грудь.

- Стой и слушай.

- Но мне нравится обнимать тебя.

Я кинула в него злобный взгляд.

- Не говори такие вещи. Он пытался мне что-то сказать. А затем исчез.

Эхо покачал головой, накрывая мои руки своими.

- Это невозможно. Я бы знал, если бы за ним отправили жнеца. Я должен был забрать его душу, но дал ему отсрочку несколько месяцев назад. Ни один жнец теперь не может и коснуться его.

Я затрясла головой.

- Что?

- Он умирал в какой-то деревне в Центральной Америке, но по просьбе одной Валькирии, которая теперь мне должна, я не забрал его душу, - он погладил мои руки, снова отвлекая.

Я отдернула руки от его груди и подняла их.