- Не очень. Спасибо, мам, - я поцеловала её в щеку. - Спокойной ночи. Спокойной ночи, папа.

Поднявшись, я вошла в комнату и почувствовала холод. Он сидел на моём стуле и уничтожал остатки пирога, который я оставила возле лаптопа. Он указал на экран.

- Ты читала эту неточную чушь?

Я закрыла дверь.

- Где ты был?

- Работал, - он крутанулся на кресле и внимательно посмотрел на меня. - Соскучилась?

- Нет.

Он усмехнулся.

- Иди сюда.

Я проигнорировала его и положила папку с заданиями на стол.

- Мы договаривались, что ты будешь дома, когда я вернусь.

- Не договаривались. Ты приказала мне быть дома, и я пошёл домой. К себе домой. В следующий раз, - он ткнул в меня вилкой, - будь поточнее. Я ждал тебя. Но потом вспомнил, что ты потеряла память и не помнишь о нашем маленьком любовном гнездышке в Италии. В следующий раз говори, что в твоей комнате. Иди сюда.

Я не купилась на этот бред про его дом, но мне нужна была информация, запертая в его самовлюбленной голове.

- Мне нужны сведения, Эхо, поэтому хватит играть со мной.

Он положил тарелку, ногами подкатил кресло ко мне и посмотрел взглядом потерянного щенка.

- Прости, что опоздал. Я только что проводил несколько душ. Знаешь, сколько людей умирает в минуту? Тысячи.

- А ты единственный жне... Гримнир?

- Нет, но я лучший, - я закатила глаза и попыталась обойти кресло, но он вытянул свою ногу. - Не так быстро, куколка, - он усадил меня к себе на колено и обнял рукой, прежде чем я успела осознать его намерения. У него была холодная одежда, и щека морозила мою руку.

Я задрожала.

- Почему ты такой холодный?

- Хель ледяная. Там беспрерывные снежные бури. Нет естественного света. Никакой одежды не хватит, чтобы остановить холод, проникающий под кожу. Поэтому я всегда жду с нетерпением, чтобы вернуться на Землю к теплу, - его руки скользнули под мою рубашку.

- Эй! Твои руки как сосульки, - я перехватила его запястья и отлепила от себя.

- Мне нужно твоё тепло, Кора.

Если бы я не держала его руки, я бы подумала, что это ещё один дешевый трюк. Я начала медленно их растирать. На нём по-прежнему были перчатки без пальцев и серебряные готические кольца с рунической гравировкой.

- Тебе стоит вложиться в нормальные зимние перчатки, а не эти.

- Не могу. Чтобы активировать и использовать руны, мне нужен прямой контакт с косой, - он снова просунул руки мне под рубашку, чтобы согреть их о кожу. В этот раз я позволила ему.

- Значит, Хель, правда, существует? - спросила я.

- Богиня и место, да, - он объяснил, кто такая Хель, что она дочь Локи, сестра некоторых сильных перевертышей и владычица страны мертвых. - Говорят, её мать-великанша ещё более злобная и коварная, чем Локи, поэтому Один решил отдать Хель царство, чтобы она там правила и не попадала в неприятности. Это ему аукнулось, конечно. Она верна своему отцу и будет сражаться с ним на одной стороне до скончания миров. Она даже не отдала Бальдара, любимого сына Одина, хотя боги умоляли её отпустить его.

- Разве это не делает её и тебя, соответственно, злом?

Он усмехнулся и потерся щекой о мою руку. Мне, правда, нравилась эта его сексуальная усмешка.

- Это как сказать, что полицейские и тюремщики злые, потому что они совершают облавы на подонков и держат их за решеткой. Это просто их работа.

- Я прочитала, что ты собираешь души только больных и старых?

- И плохих людей. Ну, знаешь, убийц, воров и других социопатов, - он подкатил нас обратно к столу.

- Но разве ты не будешь на стороне Хель во время последней битвы между богами и великанами?

- Нет, - он зарылся лицом мне в шею, его теплое дыхание дразнило кожу. Я вздрогнула. Мне хотелось держать его так подольше, но я знала, что не могла. Он отвлекал меня от цели - вытянуть из него информацию.

Я отстранила его голову и повернулась, чтобы увидеть его лицо, но у меня не получилось. У него, на самом деле, самые невероятные губы. Полная нижняя губа и идеальной формы верхняя. Созданы для поцелуев. Уголки его губ поднялись в усмешке, которая притянула мой взгляд.

- Будешь и дальше так смотреть на мои губы, и мы закончим там, - он кивнул в сторону кровати, - нагоним упущенное время.

Мои щеки стали красными. О чем мы говорили? Ах, война богов.

- Так какую сторону ты займешь?

- Никакую. Согласно пророчеству, которое очень расплывчато, что раздражает, большинство сражающихся, богов, Валькирий, Гримниров, Бессмертных, отродий Хель и великанов погибнут. Я намерен выжить, поэтому буду сражаться за себя. В этом вся прелесть бессмертия, куколка. Если сможешь выжить, не потеряв при этом голову, увидишь другое тысячелетие. Можешь сражаться на моей стороне. Я защищу тебя.