— Мы маленький город, миссис Андерсон. Мы боремся за всё, что у нас есть — и гордимся этим. Но одно из преимуществ маленького города в том, что вы служите не только структуре, а её людям. Когда вы говорите о школе — вы имеете в виду мистера Хартвелла, с которым выросли. Когда говорите о парковке у Chatterbox— вы говорите об Агнес, а не о трафике. Мы — не безымянные лица. И Себастьян — не исключение. Вы знали наших отцов. Вы любили их. Это не просто городской вопрос. Это — глубоко личное. И так как это касается моей семьи, я не буду больше на вас работать. Это даже не обсуждается. Считайте это моим заявлением об уходе.

Я развернулась на каблуках и сосредоточилась на том, чтобы не испортить эффектный выход тем, что запнусь или оступлюсь. Грег поднял на меня глаза, улыбнулся и кивнул — поддерживая.

— Если ты выйдешь за эту дверь, — бросил вслед мэр Дэвис, — город не оплатит тебе поездку в Лондон.

У меня всё оборвалось внутри, но эта угроза лишь укрепила мою решимость.

— Когда я выйду за эту дверь, мне уже не понадобится стажировка, чтобы научиться управлять городом. Вы вполне справитесь без моего дерзкого поколения.

Я сглотнула горечь утраты — пусть и небольшой — своей мечты… и вышла.

Было лишь одно место, где я по-настоящему хотела быть. И это точно был не кабинет, полный заносчивых, закомплексованных придурков.

Глава седьмая

Глава седьмая

Себастьян

Бам. Бам. Бам. Звук ударов гулко отражался от стен спортзала в подвале Берлоги. Отлично, ее маленькое прозвище прижилось.

Я вкладываю весь свой вес в каждый удар, раскачивая тридцатикилограммовую грушу, снова и снова врезаясь в неё.

К чёрту их условия. Мне не нужны были ни они, ни одобрение города. Эта земля принадлежала мне — именно здесь они и погибли — и я имел полное право делать с ней всё, что захочу. Чёрт, я владел чуть ли не половиной этого грёбаного города, если посчитать все подаренные деньги и долги, которые могли бы быть востребованы.

Я в них не нуждался.

Это они нуждались во мне, чёрт побери.

Все. Кроме одной.

Эмерсон.

Я врезал по груше в последний раз, вымещая всю злость, всё это бешенство — но как только одно выходило, тут же приходило другое. Эта чертова груша болтается уже полчаса. Я насквозь мокрый от пота, но ярость всё никак не уходит.

— Готов наконец поговорить? — спросил Нокс из дверного проёма, как всегда невозмутимый.

— Нет.

Он закатил глаза. — Удары по груше ничего не изменят, Баш. Я говорю — поехали, выпьем и переспим с кем-нибудь.

— Во-первых, — сказал я и снова ударил, — ещё даже полдень не наступил.

— Wicked открывается в одиннадцать, — пожал он плечами, крутя ключи на пальце.

— Во-вторых… — ещё один удар. — Секс — это последнее, что мне сейчас нужно.

— Херня, — кашлянул он в кулак. Сволочь.

Я придержал грушу и посмотрел на него, подняв брови.

— Ладно, переформулирую: последнее, что мне сейчас нужно, — это перепихон с кем-то из местных. Я свалю, как только всё будет готово.

— Ага. Просто случайный местный перепихон, да? Чувак, я в этом городе всего четыре, мать его, часа — и мне уже пришлось надеть презерватив просто чтоб защититься от твоих глаз, которыми ты буквально трахал её в зале заседаний.

— Даже не вздумай. — Я ткнул в него пальцем. — Только не сегодня.

— Что? Не говорить очевидное? Вот тебе третий пункт: ты не трахаешься не потому, что не хочешь, а потому что до сих пор надеешься, что та самая, которую ты однажды просрал, простит тебя.

— А ей-то какое дело, с кем я трахаюсь? — бросил я и снова ударил.

— А тебе тогда какое дело, если с ней спит Грег Робертс?

Я сбился с удара, кулак проскользнул, и я чуть не рухнул, в последний момент удержавшись на груше.

— Он с ней не спит.

— Ты в этом так уверен? — Он подошёл и придержал грушу. — Я видел, как он взял её за руку сегодня утром. Он здесь живёт, ты знаешь. Может завести с ней семью. Жениться. Подарить ей кучу детишек, которые будут ходить в садик к Харпер и устраивать пикники.

К чёрту грушу. Следующей в моём списке была физиономия Нокса.

— Она не спит с ним. Отвали, нахрен.

— Не нарывайся, Нокс, — предупредил Райкер, войдя в зал.

Но Нокс, как всегда, не знал меры.

— А с хрена ли ты это знаешь? Ты в городе всего неделю. Да она хоть прямо сейчас может быть у него в постели.

— Потому что я знаю, как она смотрит, когда хочет кого-то, мудак.

— И ты хочешь сказать… она хочет тебя?

— Нокс… — зарычал Райкер.

— Да! — выкрикнул я. — Прошло шесть чёртовых лет, а между нами ничего не изменилось. Если ты спрашиваешь, хочу ли я её — да. И она хочет меня. Но я больше не пацан. Я не имею права просто переспать с ней и уйти, как тогда, когда был молодым и тупым.

— Конечно, — с издёвкой кивнул он. — Ты же теперь взрослый.

— Ты мне как брат, Нокс… но я выбью из тебя дерьмо. — Угроза в моём голосе была ледяной. Потому что я не шутил.

Никто не имеет права лезть в то, что между мной и Эмерсон. Никогда.

Райкер отступил на шаг. Нокс — наоборот, подошёл ближе.