Я переступил с ноги на ногу, в то время как Лакс подошел к нему сзади и обхватил его голову своими большими руками. Райли пришлось прямо сейчас отойти на второй план; мне нужен был Король, чтобы погасить тот гнев, который я испытывал к этому человеку. Последние пару ночей меня мучили кошмары, я ворочался в страхе, что проснусь, а Майи уже нет.

Он был на одном уровне со мной, и я убедился, что он мог видеть мой холодный, темный взгляд из-под маски. Своего рода предзнаменование. Я почти не мог разобрать его криков, когда мои пальцы метнулись к его веку, сжимая и подтягивая его к себе ровно настолько, чтобы гладкая поверхность лезвия прорезала тонкий кусочек кожи. Кровь густо потекла по его лицу, когда я повторила процедуру с левым глазом, чувствуя на себе пристальный взгляд Лакса, пока он ждал дальнейших инструкций. Лакс действовал расчетливо, быстро и чисто. Но Король, он хотел, чтобы они страдали, хотел защитить людей, которых любил. Я никогда не утверждал, что я умный человек, но, по крайней мере, умение выживать было тем навыком, в котором я преуспел.

Золотая гребаная звезда для меня.

Образы Майи, борющейся за свою жизнь, промелькнули в моем сознании, и я просто... сорвался. Тело нападавшего извивалось в оковах, когда я вонзил нож ему в шею сбоку, оставив его там, когда из него начала брызгать кровь.

— На твоем месте я бы перестал двигаться. Если этот нож выскользнет, ты истечешь кровью до смерти, — в этот момент мое лицо было в нескольких дюймах от его лица, и я повернул нож, слегка вытаскивая его, несмотря на его мольбы остановиться. — И я обещаю, ублюдок, что никто за тобой не придет. Никто в этой комнате не спасет тебя, — отступив назад, я повернулся, приподнимая маску ровно настолько, чтобы вытереть пот со лба и посмотреть в лицо Роуэна.

Потирая щетину на подбородке, он заговорил: — Пожалуйста, не говори мне, что это все, что у тебя есть. Он чуть не убил Майю, черт возьми.

Если бы только он понял, что ему не нужно подначивать меня. У меня были свои планы, и он должен знать лучше, чем кто-либо другой; змеи крадутся в траве. Любой может проскользнуть у тебя между ног и обвить твое тело, медленно душа его, пока у тебя не останется другого выбора, кроме как сдаться и позволить ему поглотить тебя.

— Будь осторожен и помни свое место, пока я на работе, молча прижмись к стене, — предупредил я.

Глубоко вздохнув, я снова обратил внимание на батарею, проведя рукой по нагретой поверхности, и мне стало интересно, начали ли Роуэн и его люди работать с нападавшим до того, как я добрался до клуба. Подвал представлял собой гребаный лабиринт, изгибы и повороты переходили друг в друга. Ориентироваться было невозможно; представьте, что вы пытаетесь сделать это в роли дезориентированного заключенного, и было множество способов попасться.

Я схватился за кабели и повернулся к мужчине, Лакс все еще держал голову ровно, так что он был вынужден повернуться ко мне лицом. Для пущего эффекта я взялся за резиновые края красного и черного кабелей и пару раз щелкнул ими друг о друга, ухмыляясь под маской, когда искры полетели во все стороны. Если бы я делал это, чтобы быть придурком и валять дурака, я бы, наверное, визжал от громкого электрического треска каждый раз, когда металл ярко вспыхивал.

Когда я наклонил голову набок, Лакс быстро понял намек, позволив голове мужчины выпасть из его окровавленных пальцев. Кровь стекала по его потному телу, окрашивая его блестящую кожу в темно-малиновый оттенок, и я рассмеялся, подходя к просящему мужчине.

— Я надеюсь, обнаженное тело Майи было приятно прижиматься к тебе, потому что это последний раз, когда ты чувствуешь такое интимное прикосновение, — поддразнил я. Моя рука нашла путь к его отвисшей челюсти, заставляя ее открыться невероятно широко, прежде чем я предъявил ему ультиматум. — Теперь, высунь язык, как хороший мальчик. Поверь мне, если мне придется отправиться за ним на рыбалку, ты обнаружишь, что он разрублен пополам еще до того, как успеешь закричать от боли.

Он быстро подчинился, и его язык скользнул по моей дрожащей нижней губе. В мгновение ока один конец оказался зажатым в нежной плоти, в то время как зубы другого впились в его порчу. Я рассмеялся, когда сдавленный крик вырвался откуда-то из глубины его груди.

Хорошо.

Мои глаза не отрывались от его теперь широко, вынужденно открытых глаз, когда я сделал несколько шагов назад, ударившись каблуком о ножку стола, на котором в данный момент разогревалась батарея.

— Ты не собирался забирать ее у меня. Ты собирался убить ее прямо здесь и сейчас, оставив меня разбираться с этим всю оставшуюся жизнь, — я щелкнул выключателем и молча наблюдал за его бьющимся в конвульсиях телом. На самом деле, во всей комнате царила тишина, если не считать жужжания электрического тока.

Слюна вылетала у него изо рта с каждым тяжелым вдохом, который делал этот засранец, когда я снова щелкал выключателем, даже не давая ему ни минуты на то, чтобы прийти в себя. Удивительно, но мое собственное сердце бешено колотилось в груди, пока я продолжал наблюдать.

Его глаза закатились, и я снова выключил его.